Самое тяжелое задание выпало на долю Баби.
Лейла зашла к нему. Отец неподвижно стоял посреди кабинета и уныло взирал на книжные полки. На Баби была старая футболка с видом Сан-Франциско: от воды поднимается туман и окутывает красные башни моста.
– Знаешь старую шутку? – горько спросил он. – Какие пять книг ты бы взял с собой на необитаемый остров? Вот уж не думал, что и мне доведется решать похожую задачку.
– Мы соберем тебе новую библиотеку, Баби.
– Угу, – печально улыбнулся отец. – Никак не могу поверить, что покидаю Кабул. Здесь я учился, здесь начал работать, здесь родились мои дети. Как странно, что скоро мне будут светить уже другие звезды.
– Мне это тоже очень странно.
Лейла увидела, что отец плачет.
– Баби, не надо. Мы обязательно вернемся. Иншалла, война кончится, и мы вернемся в Кабул. Вот увидишь.
На третий день Лейла взялась с утра перетаскивать узлы к калитке. Потом надо будет поймать такси и отвезти все барахло скупщику.
Тюк за тюком, кипа за кипой, коробка за коробкой. Туда – обратно, туда – обратно. К середине дня она бы точно вымоталась до предела (груда вещей была уже по пояс высотой), если бы не сознание того, что чем расторопнее она будет, тем скорее они увидятся с Тариком.
– Нам понадобится большое такси, – послышался мамин голос.
Лейла подняла голову – мама, облокотившись на подоконник, выглядывала из окна дочкиной спальни, солнце играло в ее седеющих волосах, высвечивало каждую морщинку на постаревшем, исхудалом лице. На маме было то же голубое платье, что и на торжественном ужине четыре месяца назад, платье скорее для юной девушки. Как мама изменилась! Иссохшие руки, запавшие виски, круги под глазами – ничего общего с пухленькой круглолицей женщиной, радостно улыбавшейся со свадебных фотографий.
– Два больших такси! – крикнула в ответ Лейла.
Баби в гостиной укладывал штабелями коробки с книгами – его Лейла тоже видела.
– Когда закончишь, иди в дом, – велела мама. – Пообедаем. Крутые яйца и остатки бобов.
– Мое любимое! – весело сказала Лейла.
Ей вдруг вспомнился сон. Она и Тарик на берегу моря. Океан. Ветер. Дюны.
Какой голос был у певучих песков?
Из трещины в земле выбралась серая ящерица, повертела головой, покачалась из стороны в сторону и шмыгнула под камень.
Перед Лейлой простирался пляж. Звук был отчетливо слышен, он нарастал, делался все выше и громче, заливал уши, заполнял все вокруг. Чайки беззвучно разевали клювы, прибой бесшумно накатывался на берег. Пески пели. Вопили истошным голосом.
