– Это твоих рук дело, – прорычал он и сделал шаг к Мариам. – Это все ты.
Мариам выскользнула из постели и попятилась к стене, прижав руки к груди. Именно по груди обычно приходился первый удар.
– О чем… о чем ты? – запинаясь, пробормотала она.
– Она меня не допускает до себя. Это ты ее подучила.
За все эти годы Мариам успела привыкнуть к попрекам и презрительным насмешкам, к тому, что в глазах мужа всегда виновата. Но справляться со страхом она так и не научилась. Когда муж бешено сопел, с налитыми кровью глазами тиская в руке ремень, Мариам всю трясло от ужаса, словно козленка, брошенного в клетку к тигру. Вот тигр поднимает голову, вот из груди его исторгается рык…
Кто это? Никак, молодая явилась? Глаза широко открыты, лицо перекошено…
– Я же заранее знал, добра она от тебя не наберется! – Ремень трепетал в руках у Рашида, только пряжка звякала.
Мариам еще попятилась.
Рашид замахнулся ремнем на Мариам.
И тут – неслыханная наглость! – на руке у него повисла Лейла. Прямо как клещ вцепилась. Муж даже пошатнулся.
И не ударил. Взревел только:
– Твоя взяла. Твоя взяла. Только не бей ее, прошу тебя, не бей. Опомнись.
На Мариам будто столбняк напал. А они возились, пихались, препирались, Рашид пытался стряхнуть с себя жену… В какой-то момент Мариам почувствовала, что удара уже не последует.
Рашид постоял еще немного со свирепым видом, все лицо мокрое от пота, потом медленно опустил руку с ремнем. Лейла наконец коснулась ногами пола, но руку мужа не выпустила, будто не доверяла.
– Я тебе это запомню, – прохрипел Рашид. – Я вам обеим это запомню. Дурака из меня сделать решили? В моем собственном доме? Не позволю.
Он свирепо посмотрел на Мариам и подтолкнул Лейлу к двери.
Мариам забралась в постель, спрятала голову под подушку и принялась ждать, когда пройдет дрожь.
В ту ночь Мариам просыпалась трижды. В первый раз ее разбудил рев ракеты, запущенной откуда-то со стороны Карте-Чара, во второй – плач девочки, убаюкивающее бормотание Лейлы, звяканье ложечки о бутылку. А в третий раз подняться с постели ее заставила жажда.
Внизу в гостиной было темно, только полоска лунного света падала от окна. Жужжала муха. Из мрака проступали очертания чугунной печки в углу и коленчатого дымохода под потолком.
На пути к кухне на полу лежало что-то большое. Приглядевшись, Мариам поняла, что это Лейла с ребенком. Мать спала, слегка похрапывая, дочка бодрствовала. Мариам зажгла керосиновую лампу и в первый раз за все время хорошенько рассмотрела девочку.
