Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
Нога чертовски болела, и он хотел было протянуть руку, чтобы помассировать мышцу, но оказалось, что этот ублюдок его связал. Дьявол!
– О, ты очнулся!
Голос отца показался ему слишком уж мягким и даже слегка… скучающим.
– Я убью тебя! – прорычал Хью, изворачиваясь в своих путах, пока не увидел его.
Маркиз сидел в кресле в углу и наблюдал за ним поверх газеты.
– Возможно, но не сегодня.
Хью снова задергался, но все, чего добился, это ссадины на запястьях, тошнота и головокружение. Пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы прийти в себя, прежде чем спросить:
– В чем дело, черт возьми?
Лорд Рамсгейт сделал вид, будто обдумывает вопрос, и наконец признался:
– Я озабочен.
– Насчет чего? – выдавил Хью.
– Боюсь, ты слишком долго тянешь с прелестной леди Сарой. Кто знает, когда мы сможем найти еще одну женщину, готовую смотреть сквозь пальцы… – лицо лорда Рамсгейта брезгливо сморщилось, – на твое увечье.
Оскорбление не достигло цели: Хью давно привык к подобным уколам, – но замечание отца по поводу леди Сары, вызвало в нем странную неловкость.
– Я знаком с леди Сарой, – по крайней мере воочию, добавил он про себя, – едва ли две недели.
– Всего? А мне казалось, дольше.
Хью обмяк.
Мир явно перевернулся: отец, который обычно рвал и метал, пока Хью с холодным презрением взирал на него, всего лишь вскинул брови, тогда как сам он был готов изрыгать огонь.
– Я надеялся, что твой вопрос с женитьбой решен и дело наконец сдвинулось с мертвой точки, – заметил маркиз, переворачивая газетную страницу. – Когда все началось? Ах да.
Хью едва не стало плохо:
– Откуда ты это знаешь?
Лорд Рамсгейт поднял руку и пошевелил пальцами:
– Я нанял людей.
– Кого?
Склонил голову набок, словно пытаясь решить, стоит ли выдавать шпиона, он наконец пожал плечами:
– Думаю, можно сказать тебе: все равно бы сам догадался, – твой камердинер.
Хью потрясло это известие, и он заметил, уставившись в потолок:
– Он служит у меня два года.
– Подкупить можно кого угодно.
Хью вздохнул, пытаясь сохранять спокойствие:
– Немедленно развяжи меня.
– Пока не могу. – Маркиз снова поднял было газету, но тут же швырнул на стол и раздраженно оглядел испачканные типографской краской руки: – Тьфу ты черт, ее не прогладили!
– Я должен вернуться в Уиппл-Хилл, – напомнил Хью, взывая к его разуму.
– В самом деле? – широко улыбнулся маркиз.
