Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
– А я слышал, что ты уезжаешь.
Пальцы Хью скрючились словно когти: неприятно было сознавать, что старик слишком хорошо информирован.
– Пока ты лежал без сознания, я получил от твоего камердинера записку, в которой ты велел ему сложить вещи. Должен сказать, это меня обеспокоило."
"Хью снова попытался разорвать путы, но они не соскользнули даже на волосок. Отец явно умел вязать узлы.
– Надеюсь, это не надолго. – Лорд Рамсгейт встал, подошел к маленькому тазику и, вымыв руки, взял небольшое белое полотенце. – Мы просто ждем прибытия прелестной леди Сары.
– Ч-что ты сказал? – ахнул Хью.
Отец тщательно вытер руки, вынул из карманчика часы и открыл:
– Думаю, уже скоро. Твой камердинер уже успел уведомить ее о том, где ты находишься.
– Какого черта ты так уверен, что она приедет? – зарычал Хью с отчаянием.
– Не уверен, но очень надеюсь. И тебе тоже следовало бы. Одному Богу известно, сколько времени тебе придется провести в этой кровати, если она не приедет.
Хью закрыл глаза и застонал. Как он мог допустить такое? И чем, интересно, была пропитана эта тряпка? Голова все еще кружилась, а усталость чувствовалась такая, словно с бешеной скоростью пробежал милю.
– Чем была пропитана эта тряпка? – выдавил Хью.
– Что? А, это! Купоросное масло. Прекрасно действует, не так ли?
Перед глазами плавали черные точки, как ни попытался Хью проморгаться. Прекрасно действует? Он бы сказал иначе.
– Она не приедет, – стараясь придать своим словам небрежности, даже презрительности, чтобы посеять в отце сомнение в эффективности его плана, процедил Хью.
– О, не сомневайся: приедет, – заверил лорд Рамсгейт. – Она тебя любит, хотя одному Богу известно почему.
– Твоя родительская любовь никогда не перестанет меня изумлять, – съязвил Хью и, будто в доказательство своих слов, дернул за веревки, которыми был связан.
– Неужели ты не поехал бы за ней, если бы она куда-нибудь сбежала?
– Это совершенно иное! – отрезал Хью.
Лорд Рамсгейт только снисходительно улыбнулся.
– Надеюсь, ты понимаешь, что есть тысячи причин, по которым твой замысел провалится, – попытался урезонить его Хью.
Отец молча слушал.
– На улице дождь, – импровизировал Хью, пытаясь кивком показать на окно. – Только сумасшедший выйдет из дома в такую погоду.
– Ты же вышел.
– Ты не оставил мне выбора, – сухо напомнил Хью. – И хочу напомнить, что у леди Сары нет причин волноваться из-за того, что я поехал повидаться с тобой.
