Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
– Тетя Вирджиния и Хонория, – пояснила леди Сара. – Уехали, как только узнали, что вы здесь.
Хью не понял, что она хотела сказать своим заявлением. Ему следует почувствовать себя виноватым? Они хотели остаться на балу? Или это было очередным оскорблением? Возможно, леди Сара пыталась сказать, что он настолько отвратителен, что ее родственники не смогли вынести его присутствия?
Хью предпочел не отвечать, чтобы ненароком не сказать что-нибудь не то, но какая-то мысль беспокойно шевелилась в мозгу, нечто вроде головоломки, скорее даже вопрос, на который не нашлось ответа.
– О каких четырнадцати мужчинах шла речь?
Губы леди Сары сложились в жесткую полоску, лицо вмиг помрачнело.
– Когда вы впервые увидели меня, – напомнил Хью, хотя был уверен, что она прекрасно знает, о чем идет речь, – сказали что-то насчет четырнадцати мужчин.
– Не важно, – отмахнулась она, но при этом чуть отвела глаза.
Она лжет? Или стыдится? Возможно, и то и другое.
– Именно четырнадцать.
Да, он педантичен, но она уже испытала его терпение всеми возможными способами, кроме математических. Четырнадцать не равно нулю, но главное – зачем упоминать то, о чем не желаешь говорить? Если она не намерена объяснить свое замечание, могла бы с таким же успехом держать свои слова при себе.
Сара поспешно отступила:
– Пожалуйста, уходите!
Он не двинулся с места. Она подогрела его любопытство, а в этом мире не было никого более настырного, чем Хью Прентис с вопросом, на который не получен ответ.
– Весь последний час вы требовали, чтобы я посторонилась, – процедила Сара.
– Пять минут, – поправил Хью. – Но как бы ни хотелось мне оказаться в покое и безопасности собственного дома, все же меня разбирает любопытство относительно ваших четырнадцати мужчин.
– Это не мои четырнадцать мужчин! – рявкнула она.
– Надеюсь, что нет, хотя нельзя сказать наверняка.
Она открыла было рот, но он быстро добавил:
– Расскажите же о них.
– Я уже говорила, – повторила Сара, заливаясь краской, – что это не имеет значения.
– Но я сгораю от любопытства. Эти четырнадцать мужчин… их что, пригласили на ужин? На чай? Для крикетной команды многовато, но…
– Прекратите! – взорвалась Сара.
Он вскинул бровь, но замолчал.
– Если вам так хочется знать, – прошипела она яростно, – в сезоне тысяча восемьсот двадцать первого года четырнадцать мужчин объявили о помолвке!
Последовала очень долгая пауза.
