Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
– А следовало бы! – радостно захлопала в ладоши Френсис. – Мне очень нравится лорд Хью. Конечно, он бывает немного чудаковат, зато умен и очень хороший стрелок.
Последнее замечание привлекло взгляды всех присутствующих.
– Он ранил кузена в плечо, – пояснила Френсис. – Дэниел так сказал.
– Не представляю, как можно было вообще это обсуждать, – возмутилась Хонория, – и ничего не хочу слышать, особенно перед свадьбой. – Она решительно обратилась к Саре: – Я хотела просить тебя об одолжении…
– Пожалуйста, скажи, что это никак не связано с Хью Прентисом.
– Это связано с Хью Прентисом, и мне нужна твоя помощь.
Сара вздохнула с театральным драматизмом. Она обязательно исполнит просьбу Хонории, и обе это знали, но даже если и была готова сдаться без борьбы, то уж никак не без жалобы.
– Я очень боюсь, что сэр Хью будет неловко чувствовать себя в Фенсморе.
Сара не нашла ничего предосудительного в этом заявлении: если даже и так, то это вряд ли ее проблема, и к тому же он это заслужил, – но все же решила проявить дипломатичность в соответствии с обстановкой:
– Думаю все дело в том, что он не слишком общителен.
– А мне кажется более вероятным, что он попросту застенчив, – возразила Хонория.
Харриет, все еще сидевшая у письменного стола, восторженно охнула.
– Мрачный герой. Самый загадочный тип мужчины! Я изображу его в своей пьесе!
– Той, что с единорогом? – поинтересовалась Френсис.
Харриет показала пером на Сару:
– С героиней, которая ни слишком розова, ни слишком зелена.
– Он подстрелил твоего кузена! – рявкнула Сара, круто разворачиваясь лицом к младшей сестре.
– Это было сто лет назад! – протянула Харриет.
– И он наверняка сожалеет, – добавила Френсис.
– Помолчала бы: в твои одиннадцать еще рано судить о характере мужчины, – резко оборвала ее Сара.
Френсис парировала, хитро прищурившись:
– Зато не рано судить о твоем.
Сара перевела взгляд с сестер на Хонорию. Неужели никто не понимает, как он ужасен? Уже забыли, что он едва не уничтожил семью? Он кошмарен. Стоило поговорить с ним две минуты…
– Он часто чувствует себя не в своей тарелке в людных местах, – признала Хонория, бесцеремонно вторгаясь в полные негодования мысли Сары.
Подхватив под руку, Хонория вывела Сару из гостиной и потащила по коридору в другую комнату.
