В мире затаившегося мрака и напряженной тревоги, уставший разум медленно возвращался. Сердце колотилось как будто на грани выламывания, а головная боль ощутимо усиливалась, словно тисками цеплялась за каждое дыхание. Попытка восстановить память превращалась в мучительный процесс, призрачные образы лишь частично помогали уловить хода событий, будто сгустки иллюзий среди гущи ночного безмолвия....
На свою беспомощность, на тех, кто делал меня такой, на эту долбаную магию, которая, несмотря на свою невероятную мощь, именно сейчас оказалась бессильна.
Эта злость копилась у меня в груди, я словно вживую ощутила разгорающееся внутри пламя. И когда я была на грани, когда боль стала настолько нестерпимой, что приходилось до скрипа стискивать зубы, чтобы снова не закричать, это невидимое пламя выплеснулось наружу волной телекинеза. До моих ушей долетел звон разбитых стекол, треск рухнувших ящиков и чьи-то крики. После этого ужасная боль немного утихла, и я смогла разглядеть, что творится вокруг.
Оказывается, мы были уже не одни. Двое мужчин рядом со шрамолицым, в таких же длинных черных плащах, как у него, со стоном поднимались на ноги после жесткого падения. Их лидер же продолжал стоять все так же твердо, и только болезненная гримаса выдавала, что и ему пришлось несладко.
Взгляды менталистов скрестились на мне, и когда в висках снова запульсировало, я начала догадываться, из-за кого отказала моя магия времени.
"Беловолосый переменился в лице, видя как я, тяжело дыша, поднимаюсь с колен. Не дожидаясь, пока я снова раскидаю их, он махнул рукой кому-то позади меня, а потом все трое магов бросились врассыпную. За спиной прогрохотали автоматные очереди, и я в ужасе упала на пол и зажмурилась, не способная даже закрыться руками от летящей на меня свинцовой смерти.
Бедро вдруг обожгло огнем, и я вся сжалась в комок в ожидании неминуемого, но прошла секунда, две, а я все еще была жива.
– Прекратить огонь! – раздался приказ, а когда выстрелы стихли, передо мной вновь появился главный маг.
Он с любопытством уставился на исчезающий купол, природу которого я и сама не могла объяснить, и кажется, его совсем не трогало, что он только что пытался меня убить.
– Как интересно, – протянул менталист, – защита такого уровня, ну надо же. Фамильный артефакт? Навряд ли у тебя есть еще один талант, это было бы слишком невероятно. Значит, все же я прав.
Я затравленно посмотрела на своего мучителя.
