В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
Стас явился через две недели после похорон – без звонка и предупреждения, просто позвонил в дверь, и она открыла, не спрашивая, кого это принесло на ночь глядя.
Стас был ее бывший муж. То есть фактически настоящий, потому что они еще не оформили развод, хоть и не общались больше года. Обаятельный негодяй с дивной улыбкой, слишком широкой, чтобы быть искренней. Веселый и находчивый, душа любой компании, он играл на гитаре и пел приятным голосом, переставляя в песнях слова, чтобы было смешнее. Когда они познакомились три года назад, ей было… двадцать девять.
Отец ничего не сказал, и она слишком поздно заметила, что он Стасом недоволен. Отец до болезни был добрым и мягким человеком, никогда ей ни в чем не перечил и хотел видеть ее счастливой.
На этой приятной ноте нужно остановить воспоминания.
Она спустила ноги с кровати, попыталась нашарить тапочки, привычно не нашла их на обычном месте и не удивилась этому.
Она нашла в шкафчике прозрачный пластмассовый флакончик с таблетками, выбросила одну на ладонь и задумалась.
Привычный вид в зеркале привел ее в чувство. Боль почти забылась, как и кошмар.
Наконец тьма за окном поредела и отступила, наступило утро. Надежда приподняла краешек занавески.
Наверстывая потерянное время, поезд мчался мимо золотеющих рощ, мимо маленьких просыпающихся поселков.
Галина Ивановна все еще спала. Проснулась она только от стука проводницы, которая известила о скором приезде в Петербург.
