В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
– Это у тебя хватило бы ума открыть огонь при свидетелях?..
– Был же приказ – не упускать их ни при каких обстоятельствах!
– Приказ приказом, а думать надо головой, а не другим местом!
Парень почувствовал тупое раздражение. Ему и так здорово досталось, а теперь на него же будут вешать всех собак!..
Вспомнив про эту чертову собаку, он невольно вздрогнул, как будто снова почувствовал зубы на своем запястье. Рука здорово болела и на глазах распухала.
– Очки сними! – проскрипел голос из угла. – Я хочу видеть твои глаза!
Хочет видеть глаза! А сам вечно прячет свое лицо… конспиратор хренов!
Парень послушно снял очки, так что стал виден огромный, переливающийся всеми цветами радуги синяк под глазом.
Впрочем, не одному ему.
Мужчина средних лет, старший группы, отзывавшийся на странную кличку Валидол, тоже чувствовал себя неуютно в присутствии Профессора. Никто не видел его лица, никто не знал, что за человек этот Профессор.
Чтобы снять с себя самого вину за провал операции, Валидол напустился на своего подчиненного:
– Хорош! Не догнать тетку пенсионного возраста! Инвалидная команда!
– Стоп, Валидол! – прервал его Профессор. – С этого места помедленнее. Что еще за пенсионерка?
– Как – что? – Валидол опешил. – Ну та тетка, которую мы взяли на вокзале… та, которая приехала вместе с этим… который на фотографии… они вместе и смылись…
– Которую, которая, который!.
– Обыкновенно выглядела… лет пятьдесят, скромно одета… у нас же не было ее фотографии…
– Но у вас было ее описание!
– Но она приехала с тем, который…
– Это я уже слышал! – В голосе Профессора зазвенел металл.
– Да не станут они ментов вызывать!
– Да? – вкрадчиво осведомился Профессор.
