В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
Не нужно придавать этому большого значения, лучше вообще про это не думать. К этому все относятся легко, так что не стоит быть занудой.
К своему удивлению, Анфиса махнула рукой на инцидент. К тому времени она перестала бывать в компаниях, они осточертели ей до тошноты. Так какая разница, чем там занимается ее муженек?
Приехала Лидка Федоскина, они столкнулись, как обычно, во дворе, Анфиса познакомила ее с мужем. Он Лидкой заинтересовался, потому что та вывалила кучу интимных московских сплетен. Лидкина бабушка умерла, и она оформляла бумаги на здешнюю квартиру.
Так продолжалось несколько месяцев, пока Анфису не остановила во дворе дворничиха тетя Люба и, пользуясь тем, что знала Анфису с детства, не раскрыла ей глаза. Оказывается, Стас давно уже живет с Лидкой Федоскиной, сказала тетя Люба, весь двор это знает, потому что они не скрываются и даже занавесок не задергивают по вечерам, так что сосед напротив, одинокий пенсионер, купил бинокль и смотрит бесплатное эротическое шоу, а потом пересказывает все бабкам на лавочке.
Бинокль Анфису доконал, на душе было отвратительно и стыдно перед отцом. Стаса она выставила вон, дождавшись, когда отец ляжет в клинику. Скандала, правда, не было – очевидно, Стас имел виды на Лидку Федоскину, хотел переехать в Москву.
Не успела Анфиса опомниться после разрыва, как тяжело заболел отец. Тогда вообще стало не до мыслей. А уж когда он умер, тоска навалилась с новой силой. Она нашла заветный номер и отправила сестре сообщение про смерть отца.
Кроме основного, постоянно возвращавшегося, про бесконечный коридор и одинаковые зеленые двери, часто повторялся еще один.
Она в своей собственной прихожей, напротив – две двери в комнаты. Ее дверь открыта, в окно светит солнце, и легкий ветерок колышет шелковую золотистую занавеску. Она подходит к двери отцовской комнаты, замирая от страха, как делала это наяву во время болезни отца.
