В зловещей тьме королевских ворот скрывается страшный демон. Пять летней девочки и её босоногоных друзей страже монастыря предают, пытаясь уничтожить этот призрак, перед которым даже сильные люди несгибаемо скупаются. Кровь летит, камни летят, но демон, словно личико из темного бреда, продолжает дрожать и топтаться как ни в чём не бывало....
Она не боялась, ведь большие руки не причиняли боли, сжимали бережно, но внутри живота возникла странная дрожь, от которой разом ушли все силы. Эви не сможет вырваться, даже если захочет. Но она не хотела.
Дегар шагнул к кругу костра, но только затем, чтобы поднять плащ Эвелины. Он унес ее в густую тень на мягкую сухую траву, укутал в плащ и принялся растирать плечи.
– Подожди, – тихо сказала она. – Сорочка мокрая. Я сниму.
Она спустила тонкие бретельки, влажная ткань скользнула по телу. Эви переступила через белеющий на земле комочек и снова запахнула полы плаща.
– Не побоялся зайти в воду за мной, – хихикнула она. – Я ведь знаю, ты ее опасаешься.
– Вода опасна для огня. И огонь для воды. Но я не боюсь.
– Я тоже… – откликнулась Эви.
Провела рукой по его обнаженному животу.
– Замерз? Пойдем ко мне под плащ, вместе теплее.
– Огонек… Я все-таки не человек, инстинкты могут оказаться сильнее меня.
– Бросила тебе вызов? – шутливо повторила Эви. – Вот так?
Она тихонько толкнула его в плечо.
– Или так?
Она негромко рассмеялась и легонько куснула Дегара за предплечье – кожа была солоноватой на вкус и очень горячей. Дегар дышал так тяжело, будто готовился к сражению. Застыл каменным изваянием. Он на самом деле боролся, вот только битва шла внутри.
– Я бросаю вызов, – выдохнула она.
Дегар поднял ее вверх на вытянутых руках, а потом разжал объятия. Эви не успела набрать в грудь воздуха для крика, только ахнула, ожидая, когда лопатки чувствительно приложатся о слежавшийся песок. Но Дегар подхватил у самой земли, аккуратно опустил, прижал запястья и, наклонившись, коснулся кончиком носа ее щеки.
– Победил, – прошептал он улыбаясь.
Эви ерзала, вертя головой во все стороны. Смеясь, она пыталась дотянуться до плеча Дегара и куснуть как следует. Он уворачивался и, улучив момент, целовал то краешек рта, то щеку, то венку, бьющуюся на шее.
– Так нечестно, – отдуваясь, простонала Эви, у которой от хохота разболелся живот. – Все-все, отпускай.
– Теперь не могу… – негромко произнес Дегар, и улыбка из веселой сделалась ласковой и чуть виноватой.
