В зловещей тьме королевских ворот скрывается страшный демон. Пять летней девочки и её босоногоных друзей страже монастыря предают, пытаясь уничтожить этот призрак, перед которым даже сильные люди несгибаемо скупаются. Кровь летит, камни летят, но демон, словно личико из темного бреда, продолжает дрожать и топтаться как ни в чём не бывало....
– Я принял вызов. И победил тебя, огонек. Каждый костер – алтарь Джалгарра, он свидетель того, что ты теперь моя вейрри… жена…
Эви ошарашенно уставилась на Дегара. Шутит? Да какие уж тут шутки! Сердце пропустило удар. Когда Эвелина затевала игру, она и подумать не могла, что все настолько серьезно. А если она передумает?
Дегар заметил сомнение на ее лице, качнул головой, губы тронула грустная усмешка. Он отпустил ее запястья и коснулся губами лба.
– Ничего. Когда я уйду, ты будешь свободна от клятв…
– Нет! – испуганно воскликнула Эвелина, хватая ускользающие пальцы.
Эви обвила руками шею Дегара и разревелась у него на плече. Она сама не понимала, что с ней творится. Счастье и отчаяние рвали ее пополам. Эвелина и не знала, что можно одновременно ощущать такую любовь и такое горе.
– Пускай только одна ночь, – прошептала она. – Но наша ночь. Я не хочу думать о завтрашнем дне… Как на языке сынов Джалгарра будет «муж»?
– Тарреш, – глухо произнес Дегар.
– Это наша ночь, тарреш…
Дегар отыскал губами ее губы, ловя сбивающееся дыхание.
– Холодно…
– Я согрею…
Он накрыл ее тело своим. От Дегара исходил жар, как от натопленного камина, и Эви прильнула кожа к коже, собирая все крохи тепла. Поцелуи, вначале бережные и осторожные, теперь тоже обжигали. Дегар, зарычав, рванул горловину плаща, разметав его по земле. Вздернул руки Эви над головой, мягко куснул за шею.
– Эй, эй, потише, мой грозный тарреш, – выдохнула Эви в ухо Дегара.
Она освободила руки и запустила пальцы в спутанные темные пряди. Дегар нашел ее ладонь, прижал к губам.
– Шасса арр… Не бойся, не бойся…
Глаза Дегара потемнели от заполняющей его страсти, по виску скатилась капля пота: инстинкты повелевали немедленно овладеть вейрри, которую он одолел в честном поединке, но Дегар держал инстинкты в узде.
– Я буду нежен…"
"И когда бушующие волны желания накатывали на него, он застывал, прерывисто дыша, набирая полные горсти песка и травы, цепляясь за них, лишь бы не навредить, не причинить боли хрупкой, тоненькой девочке, которая так доверчиво подавалась навстречу, откликалась на каждую осторожную ласку, на каждый поцелуй.
Иногда он замирал, ловил ее взгляд. Эвелина тонула в темных глазах, завороженная их глубиной. Облизывала полуоткрытые губы. «Все хорошо? – спрашивали глаза. – Не страшно? Не больно?» Эви качала головой и сама тянулась навстречу.
