Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Я поперхнулась воздухом и уставилась на странную родственницу. Она оставалась невозмутимой, словно спросила, в моде ли нынче кринолин.
– Разве что мух, – пробормотала я в недоумении, – и пауков тапкой. А людей – нет. Хотя, может, кто-то и умер из-за меня… если я вылечить не успела.
– Это не считается. Главное, тебе самой убивать нельзя. Никому из одаренных убивать нельзя. Что бы ни происходило. Не то страшные вещи случатся. И с тобой, и с нашим родом, – строго сказала мадам Тэйра. – Поняла?
Я закивала головой.
Мадам Тэйра с любопытством разглядывала меня и, потерев подбородок, проговорила:
– Так тебе, значит, дар исцеления достался.
– А он не у всех одинаков? Я имею в виду в нашем роду."
"– Не у всех. Сила какие пожелает формы, такие и обретает. Кто-то ложки взглядом гнет, кто-то сквозь стены проходит или заставляет других людей видеть то, чего нет на самом деле. У большинства твоих родственниц, впрочем, совсем нет никакого дара, если не принимать в расчет мелочи: внутреннее чутье или умение предсказать погоду.
– Ой, вы тоже, тоже видите цветные облака вокруг людей? – обрадовалась я.
– Вижу.
– Скажите, мадам Тэйра, а вы потому среди людей не живете, что тоже боли их чувствуете?
– Люди злые. Стоит им понять, что ты не такая, как они, начинают травить и насылать инквизиторов. Уже поверь, я не одну сотню лет с подобным встречалась…
– Вам сто лет? – мои глаза округлились.
Колдунья, которой на вид было не больше тридцати, небрежно махнула рукой.
– Это не важно.
– Мне бы знать, любезная мадам Тэйра, как от болей закрыться, как не чувствовать их. Я бы жила тихо, мирно. Не хочу быть ведьмой. Я ведь приличная девушка… – и тут я осеклась и попыталась загладить бестактность: – Вы только не подумайте, я не про вас… я…
Мадам Тэйра расхохоталась. Она смеялась звонко и громко, пока, наконец, утерев слезинки в уголках глаз, не сообщила:
– Убрать дар совсем ты не сможешь.
– Благодарю! – склонила я голову и выставила руки, словно в реверансе. – Надеюсь, у меня получится.
– Это не сложно.
Я почувствовала себя лучше.
