В семнадцать лет у Абели проявляются странные способности, которые она не может контролировать. Ища спасение, героиня обращается к загадочному лекарю, слывущему колдуном. Но его сын, красивый и опасный, может оказаться врагом или спасением. Абели предстоит разгадать правду и найти свой путь...
Все равно надо было защищаться, и воды у меня под рукой, чтобы привести его в чувство, не было.
– Кидай камни, Огюстен, – выдохнула я. – Если нападут на меня, защищай. Если на тебя, отбивайся. Ты должен выжить, понял?
– Как скажете, госпожа, – просиял мой Голем.
Через секунду он уже радостно и залихватски бросал булыжники в королевских солдат.
– Минус два, три, четыре, – отсчитывал Этьен, тоже метая камни из самодельной пращи, – нет, три…
«Бабуля, придумай еще чего-нибудь. Скорее!» – думала я. Ведь больше дюжины гвардейцев, не считая лекаря, через пару минут ворвутся на наш аванпост. Звон их шпор и проклятия в мой адрес раздавались совсем близко."
"Я молилась и дрожала. Болей раненых я не ощущала, может только самую малость, потому что мадам Тэйра велела заранее окружить себя золотым коконом. Ждать, ничего не делая, тоже было невыносимо, но чем занять себя в эти минуты, я не знала. Не бросаться же на них с криком «Убью, канальи!» Потому я начала импровизировать: просто пустила красный поток вокруг себя, создавая пузырь. Его прозрачные стенки были мягкими, зыбкими, горячими, словно пленка на остывающем клубничном варенье. Боже, как я смешна! Люди думают о высоком перед смертью, а я – о пузырях и варенье… Ну, и ладно!
Я раздула красный пузырь метра на два и решила укрепить его прохладным голубым потоком. Возможно, мне показалось, но стенки воображаемого шара стали гибкими и прочными. Застыли. Я почувствовала себя большой, толстой и блестящей. Чем черт не шутит? А вдруг это чем-нибудь да поможет?
– Вот она! – послышалось сбоку.
И я увидела разгневанное лицо де Моле. Жаль, я не стала невидимкой.
– Не так быстро, мсьё! – выкрикнул Этьен и, выставив шпагу, кинулся навстречу де Моле. – Погодите, я только отрежу вам уши!
Тотчас и Огюстен схватился врукопашную сразу с двумя здоровяками, выбив их шпаги, а Шевризетт поднял на рога смуглолицего крепыша. Еще трое попятились от громадного козла, видимо, решая, как его одолеть.
Увы, их было слишком много. Остальные человек восемь наступали на меня с угрожающим видом. Приближались они осторожно, словно хотели поймать неизвестную хищную кошку и не были уверены, в какую сторону она прыгнет, и какой величины у нее клыки и когти. Мне стало дурно.
– Попалась, Абели Мадлен, – вкрадчиво произнес лекарь, вынырнув из-за серого валуна. – Погуляла и хватит.
Я демонстративно замахнулась кинжалом и надавила острием себе на горло.
– Только подойдите! И приказа короля вам не выполнить! – закричала я.
