Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Выходит, и Клодин тоже порченая. Потому она мне сразу и не понравилась. Что же делать?
Сидя рядом, мы касались друг друга плечами, но Этьен был где-то далеко в своих мыслях. А меня закрутили сомнения: вдруг мадам Тэйра права, и его никогда не исправить? Я выйду за него замуж, рожу ребеночка, и вся эта жуткая неразбериха, скрученная в тугой узел, превратится в петлю на нежной шейке нашего сыночка или доченьки. Вдруг снова явится кровожадный демон, и глаза Этьена застит илистый мрак? Вдруг в нашу жизнь вернется чернокнижник Годфруа со своими дьявольскими экспериментами? Смогу ли я защитить свою семью? Не знаю… Если отдам рубин неведомому алхимику, не защищу и подавно.
У меня тут же заломило поясницу, и тяжесть в животе стала невыносимой. За любое удовольствие приходится платить, а за любовь тоже придется? Я стиснула зубы. За Этьена я готова бороться хоть со всей преисподней! Лишь бы сил хватило, и Бог не оставил!
Красное облако над Этьеном никак не исчезало.
– Этьен, Тити, милый мой, хороший, – зашептала я, осторожно поглаживая его по руке, – успокойся, любимый! Это в прошлом.
Он глубоко вздохнул и накрыл мою руку своей.
– Я тоже тебя люблю, – и снова вздохнул: – Ты прости меня, Абели.
– За что?
– Если бы не я… не случилось бы тех ужасов, что уготовил тебе мой отец…
– Не понимаю, – растерянно пробормотала я.
Этьен виновато посмотрел на меня:
– Я украл деньги, которые отец копил на дворянский титул.
«А Моник говорила, что это сделала его мать, ну что ж, слухи есть слухи», – подумала я.
– Почему ты не остался с матушкой? Вернулся к отцу?
– Врага лучше держать близко. И следы запутывать проще, – выпалил Этьен.
– Ах, Тити, разве ты мог знать?
– Не мог, – покачал он головой. – Но я же знал, если отец решил, не остановится ни перед чем. Я сразу заподозрил неладное, когда он отправил тебя с той графиней. Он же ничего не делает просто так! – Этьен говорил сокрушенно: – Я не должен был отпускать тебя! Надо было задержать как угодно, хоть к кровати привязать… Но я отпустил. А потом чуть с ума не сошел.
