Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Надеюсь, не на Этьена… Я вздрогнула и снова тоскливо посмотрела в окно. После моего побега из королевского замка в Шамбери второй этаж этого дома казался не таким уж высоким. По толстым ветвям яблони можно будет запросто спуститься до самой земли. Однако шаткая надежда на то, что все утрясется, заставила меня бесшумно выскользнуть из спальни в коридор.
В гостиной кипели нешуточные страсти. Я застыла наверху, впившись пальцами в деревянный поручень лестницы у стены, ни жива ни мертва.
– Кто тебе дал право ломиться в комнату?! – орал на мать Этьен.
– Я тут хозяйка, – вспыхнула в ответ мадам Рашаль. – И у меня все права.
– Не забудь, что без меня этого дома у тебя бы не было!
– Еще попрекни меня этим! А то, что вертихвостка твоя мадемуазель и профурсетка, сразу видно! Святую невинность из себя весь вечер строила, а чуть ночь – сразу в постель к моему мальчику.
– Глупости, маман! Во-первых, я уже не мальчик, – рявкнул Этьен.
– Тебе только девятнадцать.
– Во-вторых, ничего, что я сам забрался в ее спальню?
– А она и рада, – съехидничала мадам Рашаль."
"«Нет, конечно, я рада, – подумала я возмущенно, – но у нас же не просто так, у нас возвышенные чувства. У нас любовь».
– Мы любим друг друга! – словно в подтверждение моих слов заявил Этьен. – И ты ее совсем не знаешь.
– Ха! – гомерически расхохоталась матушка. – Вот и узнала получше! Она про-фур-сет-ка! Шелка, куда ж там, туфельки, шейка тоненькая, ручки белые – аристократка, ах ты, ах ты! Тьфу, глаза б мои не видели!
– Мама, прекрати! Абели – честная девушка.
– В каком месте?! Да ладно б только лямуры крутить, но жениться! – наседала с упорством дикой буйволицы мадам Рашаль. – Думаешь, простолюдины нужны эдаким дворянкам недоделанным?! Родственники ее собак на тебя спустят, помяни мое слово. У нас один мир, у них другой.
– В общем, соблазнитель я и есть, – хмыкнул Этьен.
– Болван ты зеленый! А она… Чую, беду тебе принесет. Что-то в ней не так! Уж я нажилась с твоим отцом, прохиндеев за лье чую! Вот она из таких! Добренькой притворяется, улыбается сладенько, реверансами полы подметает, – клокотала негодованием мадам. – А на уме козни одни и интриги всякие.
