Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Еще подрагивая и всхлипывая, она доверчиво прижалась ко мне. От макушки с темными вздыбившимися волосенками сладко пахло молоком. Я поцеловала ее, несмотря на раскаленную боль, лавой растекающуюся по моему телу:
– Все хорошо, куколка моя. Теперь Клодин…
Но к моему удивлению, та тоже перестала рыдать. У хлюпающей носом девчушки, что сидела на колене у старшего брата, от жутких ожогов на коже остались едва заметные розовые пятнышки. А на Этьене лица не было. Он весь дрожал, серо-зеленый, будто его вот-вот вырвет. Святые угодники, неужели Тити?!.
– Мон Дьё! Как это? Как это? – бормотала матушка, подойдя поближе и глядя округлившимися глазами то на меня с Жу-Жу, то на Этьена с Клодин. – Деточки мои…
Сын не ответил. Громко выдохнув, он отпустил сестренку, шагнул к наполненной водой бочке и опустил туда голову. Фыркая, выпрямился, но этого ему, видимо, показалось мало, и Тити одним махом вылил на себя полное ведро колодезной воды, стоящее рядом.
– Фух, Абели, как ты это терпишь? – вскинул он на меня помутневшие глаза.
– Привыкла, – пожала плечами я и протянула Этьеновой матери исцеленную малышку: – Она в порядке.
– Спасибо, – только и вымолвила разгневанная минуту назад фурия.
Багровое облако над ее головой начало таять, медленно уступая зелено-голубому – ошарашенная мадам, кажется, остывала. И я не удержалась – что мне было терять – выпалила, глядя ей прямо в глаза:"
"– Пожалуй, мадам, вы правы, во мне что-то определенно не так. Как минимум – эта странная способность целить.
Мадам Рашаль кивнула как-то неопределенно и, еще испуганная за детей, осмотрела Жу-Жу и Клодин. Поставила ту, что постарше, на пол и пробормотала:
– Святые мощи! Я же своими глазами ожоги видела… Как они исчезли?
– Уж явно не вашими молитвами, мадам, – сердито подала голос мадам Тэйра. Когда она появилась, даже не знаю.
– Некоторые вещи, маман, объяснить нельзя, – добавил Этьен, приходя, наконец, в себя.
