Имя Эвангелин не должно прозвучать, это потом может здорово против меня обернуться.
Так что мы одновременно ждали дня, когда с лица Луизы снимут повязки, и боялись его.
А вот с Карлом все было куда как проще. К пятому дню пребывания в гостях у Раваха-аги он плюнул на все рекомендации как Идриса, так и толстяка-лекаря, покинул свои покои и направился прямиком на кухню, которую нашел по запаху. Оголодал наш друг за это время, на одних бульонах-то. Там он в одиночку смолотил жареную баранью ляжку, выдул два кувшина пива и один — вина, а после направился к нам — каяться. Поразительно, но во всех наших потерях он отчего-то винил себя.
— Не выполнил я твоего приказа, — стоял Фальк перед Гарольдом, опустив голову, и тряс отросшей гривой светлых волос. — Я должен был ребят прикрывать.
— Да при чем тут ты. — Монброн досадливо поморщился. — Нас бы все одно смяли. К тому же ты напортачил, ты и исправил. Эраст этого паршивца успел убить благодаря тебе.
Де Лакруа дернулся было, как видно, хотел сказать, что если бы Карл не сглупил, то никого и убивать бы не пришлось, но смолчал.
После Фальк направился в покои Луизы один. Не знаю, что он ей там говорил, но до того я его в таких растрепанных чувствах ни разу не видел. В покои он зашел виноватясь, а вышел удрученный. Он даже не стал вечером с веселым смехом гоняться за служанками, вот как его скрутило.
Кончилась же эта сомнительная идиллия в один день, внезапно.
В то утро Идрис как раз решил снять повязки с головы Луизы. Робер было вякнул что-то вроде: «Может, я один при этом поприсутствую?» — но его даже слушать никто не стал. Дело тут не в любопытстве, просто если уж так вышло, то всем надо около Луизы быть.
— Иэх, — удовлетворенно произнес Идрис, сняв последнюю матерчатую ленту с лица де ла Мале, сидящей на краю кровати, цокнул языком и погладил себя по бритой шишковатой голове. — Хорошая работа. Молодец я.
С его правотой было трудно спорить. Если вспомнить, как Луиза выглядела тогда, у Гробниц, и сравнить с тем, как она выглядела сейчас, то да. Но это в целом, а в частностях…
Широкий, цвета парного мяса, шрам фактически разделил лицо нашей подруги на две части, он начинался на лбу и тянулся до шеи, проходя через пустую левую глазницу. Так что работа хорошая, вот только смотреть на это страшно. Сильно страшно. Детское еще, по сути, личико — и шрам, которым не всякий вояка похвастаться сможет. Очень контрастно это все смотрелось.
