Судя по взгляду Луизы, она не разделяла чувств своего врачевателя.
— Вот вы где, — в дверях покоев нашей подруги появился Равах-ага. — А я-то вас ищу, ищу. Что у вас тут?
В последние дни мы его почти не видели, он все время где-то пропадал. Утром выяснялось, что он уже ушел, а когда он приходил вечером, мы не знали, поскольку сами уже отправлялись на покой. Гарольд мне говорил, что хотел бы уточнить у него, как продвигаются дела с поиском капитана и корабля, но брать за горло нашего гостеприимного хозяина, поджидая его под дверью, возможным для себя не считал.
— Все любуются мною, — чуть пришепетывая, но уже вполне членораздельно ответила ему Луиза и повернула голову, показав Раваху-аге изуродованную щеку. — Как я вам?
— Такая же, как и раньше, — невозмутимо ответил тот. — Только взгляд стал немного другой, хотя это неудивительно. Вы взрослеете, друзья мои, а боль, потери и страдания тому способствуют. Я сам через это проходил, так что прекрасно вас понимаю.
— Мало вас всех в детстве пороли, — заметил Идрис. — Слово-то какое — «взрослеете». У меня вот на это времени не было. Помню, мой отец…
— Давай позже, старый друг, — остановил речи воина Равах-ага. — Просто мне необходимо кое о чем поговорить с этими молодыми людьми, причем сделать это надо быстро и срочно. У меня нет от тебя секретов, так что, если хочешь, можешь остаться с нами.
— Э нет, — махнул рукой Идрис. — Пойду. У меня своих секретов нет, так зачем мне чужие?
— Спасибо, — поймав его руку, произнесла Луиза. — То, что меня ждет, — это не жизнь, но если бы не вы, то и того, что у меня от нее осталось, не было бы.
— Слова от сердца, но глупые, — погладил ее по целой щеке старый воин. — Не бывает жизни плохой и хорошей. Она или есть, или нет. У тебя она есть. Смотри — вон твои друзья, вон твой мужчина, они рядом, они тебя любят, берегут. О чем ты говоришь, какой жизни у тебя нет? Глупая какая! Эшшь!
Он потрепал Лу по голове и вышел прочь.
— Какой мудрый человек, — с уважением протянула Аманда. — В двух словах сказал то, что мы бы тебе, Лу, все вместе еще год объясняли.
— Или два, — поддакнул ей Жакоб.
— Заметим — и я согласен с Идрисом, — добавил Равах-ага. — Вам должно быть совестно, Луиза, за те глупости, что вы говорите. Ничего непоправимого не произошло. Кровь струится по вашим венам, за порогом дома лежит огромный мир, который вы толком не увидели и не узнали, впереди — победы и поражения.
