Автор
Забытый сон прерывает кофейный терпкий аромат и заботливые руки матери, но мир ожил, словно нежная рана, требующая внимания. В комнате царит легкая скрытность, словно ткань времени соткана из серых теней и теплого света рассвета. Чем-то в этом месте родниковый ледок пробуждает не только жажду кофе, но и мечты о новом пути, если хватит сил вырваться из этой сгущающейся пелены реальности....
Хватает со спины, зажимает рот.
— Не ори! Всё равно никто не услышит! — шипит мне в ухо.
И несёт в дом, пробую отбиваться — но куда там! Он сильнее...
Затаскивает в прихожую, ставит на пол. Резко разворачивает к себе лицом.
— Это что было только что?! — кричит.
Так, как будто имеет право. Так, как будто это не он творит какую-то дичь."
"— Я то же самое спросить хочу! — я тоже кричу, — Что это всё? Зачем?! Что тебе от меня надо?!
— Ты — моя! — а вот это он произносит уже тихо. Размеренно. Как забивает в меня эти слова.
И во мне сразу же рождается протест такой силы... Не знаю, почему.
— Нет! — выкрикиваю ему в лицо, — Никогда не была и не буду! У меня парень есть!
Ну, да! Ну, да! Именно поэтому я только что так с Кириллом целовалась. Как в последний раз...
— Нет?! — а вот теперь в глазах Кирилла полыхает самый настоящий гнев. Который почти мгновенно сменяется ледяной яростью, — Нет?
Усмехается он зло.
Лезет в свой карман, что-то достает, закидывает это что-то себе в рот.
И снова меня целует, заталкивая мне в рот какую-то таблетку, вынуждая меня её проглотить.
Как только глотаю, отпускает.
— Что ты мне дал? — спрашиваю, леденея от ужаса.
Глава 19
Майя
— Ничего страшного... Не бойся, не яд, — отвечает мне Кабирин и нехорошо оскаливается, — Это чтобы ты посговорчивей была.
— Где тут туалет? Что ты творишь?! — пробую оттолкнуть его, но Кирилл — мужчина, хоть и молодой.
Сильный... Мне не справится...
Упираюсь в его грудь руками. Чувствую, как грохочет его сердце.
Обхватывает моё лицо ладонями.
Я вопреки всему — замираю.
Хотя — не должна. Ни в коем случае не должна вестись на вот это всё. Нужно в туалет, вызвать рвоту... Чтобы избавиться от того снадобья, которое он мне дал.
— Чшшш... - голос Кирилла звучит тихо. И как-то ласково.
Но в то же время несмотря на некую нежность, он — опасен. И голос. И парень.
Так что же я?
Я... По-прежнему упираюсь ладонями в мужскую грудь, прослушиваю пальцами бешеное сердцебиение. И ловлю кожей щеки невесомый поцелуй.
Если бы в губы — я бы начала отбиваться. Пока еще могу.
А сюда — не знаю, почему у меня такая странная реакция — я будто цепенею. И встречаюсь взглядом с глазами Кирилла.
— Я так тебя люблю, Маюш... Ты не представляешь, как сильно, — шепчет Кабирин тихо-тихо. Едва разборчиво.
Я вслушиваюсь. Вслушиваюсь в его слова зачем-то. Зачем?
Ведь он — это вселенское зло...
И... Мир начинает кружиться. Меня обдаёт жаром. Всё происходит чересчур быстро.
