Ничего на ум не приходило, ну, кроме того, что дома имелись кассеты, кажется, еще с тех времен, когда я ходила на горшок.
— О подвигах твоего парня. Говорят, танцор из него неплохой. Ничто не мешает, — развел руками Андрей, отмахнувшись от грудастой блондинки, что терлась рядом.
Она хмыкнула от обиды, но уходить не спешила. Похоже, одного зрителя мы все-таки приманили, забыв напрочь, что находимся в общественном месте.
— А ты завидуешь? Да?
— Чему? — цокнул Андрей языком, — тому, что не верчусь у шеста?
— Нет, тому, что он мой парень¸— щелкнула я пальцами у него перед носом, подмигнув его подружке.
По-видимому, подобное девушке не понравилось. Она крепче вцепилась в руку Андрея, будто того кто-то мог вырвать из ее цепких коготков. Интересно, а девица, вообще, в курсе, что он почти женат? По крайней мере, имелась Юлия. И Белов просто магнит для всякого рода вульгарных кукол. Они липли к нему, как мухи, а он принимал все как должное.
— Нарываешься, Морева.
— Да? — протянула я, ощущая небольшое волнение внутри.
Эта перепалка будоражила кровь, но вместе с тем, просыпалось и желание не уступать. Почему ему должно все сходить с рук: и взгляды, и слова? Он не являлся пупом земли или кем-то выдающимся, обычный невоспитанный самовлюбленный гусь.
— Ребят, — переключился Белов на присутствующих, гадко рассмеявшись, — а рассудите нас с Катериной. Может, я чего-то не понимаю в этой жизни, но… — начал он свою речь, пользуясь тем, что преподаватель еще не появился в аудитории, — как считаете, брать чужое — это плохо?
Пацаны перекинулись взглядами между собой, явно не понимая, к чему ведет их дружок.
— А ты, как думаешь, Кать, плохо воровать драгоценности, пользуясь добрым отношением к тебе других людей?
Пот катился по спине. Не хватало только того, чтобы он продолжил. Но в этот раз не было внутри обиды, была злость — острая, жгучая, как перец чили, горькая, как самая мерзкая пилюля на свете. Я тоже могла много, чего сказать, но пачкаться не хотела… Потому что о собственных словах можно пожалеть, а вернуть все назад уже возможным не представится. В душе клокотало все от ярости, но я упрямо вздернула подбородок, готовясь к тому, что придется держать удар!
— Белов, ты философствовать решил? — прокатился по аудитории гул. — Эти пары были вчера, ты опоздал, — захохотали девчонки на задних рядах.
