Кажется, от этого спертого воздуха голова начала идти кругом, и пока остальные хихикали, я едва сдерживался, чтобы не сгрести за шиворот Мореву и не вытолкать за двери, чтобы прояснить кое-что.
Наверное, припираться мы могли долго, но эту словесную перепалку пресёк преподаватель, появившись в аудитории. Все притихли разом, создав видимость, что очень увлечены темой занятия. Я только ладонью щеку подпер, прожигая взглядом спину Катьки, втайне надеясь, что ее икота замучает.
Куда там. Эта ведьма даже не обернулась, словно ей мои импульсы и флюиды было побоку.
Ее равнодушие меня бесило. Кем я был для нее? Пустым местом? Мальчиком-мажором, ценящим только модельные шмотки и дорогие тачки? Она думала, что у меня не может быть эмоций, чувств?
Я не был бревном, в чем она в дальнейшем смогла убедиться, но в настоящий момент меня ломало и выворачивало от гнева и непонимания.
Еле досидел до конца пар, стоило преподавателю выйти, как я тут же ринулся в наступление, рассчитывая, что новый марш-бросок увенчается успехом.
— Мы, кажется, еще не все сказали друг другу! — процедил на ухо пигалице.
— Тебе кажется, — даже не повернувшись в мою сторону, сухо выдала она, продолжив складывать учебники в рюкзак.
— Катя, — не оставлял я попытки достучаться до нее, — не прикидывайся дурой, половина курса знают, что твой парень вертит задом, чтобы девчонки засунули ему купюру в трусы, ты желаешь, чтобы к этой новости добавилась еще одна?
Морева глубоко вздохнула, медленно повернула голову, взглянув на меня так, что холодок пробежал по позвоночнику.
— Чего ты от меня хочешь? — серьезным тоном произнесла она. — Белов, у тебя, что проблем мало? Если тебе так хочется добиться справедливости, можешь идти и писать заявление в полицию.
Вот это было неожиданно. Она совсем не боялась, что ли?! Но, с другой стороны, а что меня останавливало?
— Подумаю, пожалуй, на досуге, — пытался скрыть я свою нервозность, крутя браслет наручных часов, от ее взора это, конечно, не спряталось, потому Катя хмыкнула и направилась к выходу.
Вот так продемонстрировала, что разговор окончен.
— Морева, ну сколько можно? Не верю, что тебе пофиг на то, что было между нами, — взорвался я, повысив голос, уже мало обращая внимания на место, где мы находились. Несколько пар глаз устремились в нашу сторону, я только шикнул на ребят, мысленно подгоняя их.
Уже, откровенно говоря, было все равно, что они потом подумают, разнесут ли обрывки фраз по универу, добавят что-то от себя.
