Не желая разбираться ни в чем, он решил, что абсолютно прав и это позволяло ему нести бред и раскидываться обидными фразами. Все-таки благодаря своей стойкости и умению держать удар, смогла не расплакаться от его обвинений. Глупые придирки, несусветная чушь и попытки сделать все, чтобы я почувствовала себя ничтожеством, не увенчались успехом. Я выдержала. Смогла пережить эти минуты, когда земля уходила из-под ног, а Андрей лишь усмехался.
Бог судья ему. Оставалось мечтать, чтобы он наконец-то забыл обо мне и больше никогда меня не трогал.
Только одно дело подумать, другое — принять, и третье — договориться с собственной душой. Ведь там творился кавардак.
Нахлобучив на голову подушку, я старалась заглушить вопль собственных мыслей, что каруселью кружились, не давая сосредоточиться на повседневных обязанностях. Ругала себя, ведь думать надо было о том, где найти работу, чем заплатить за коммуналку, а я?! Как назло, еще и папаша объявился, еле стоя на ногах, требовал, чтобы его научились уважать в этом доме, матерился, пытался начать воспитывать, но ловко был выставлен Максом за порог. Я бы и сама справилась — не привыкать, но отметила, что приятно, когда мужчина рядом не только создает проблемы, но и решает их.
Дед снова принялся шептать на ухо между делом, что сосед отличная партия, а я пригрозила, если не прекратит примерять на себя роль свахи, то последует за отцом.
Проигрывая картинки, словно слайды, в своей памяти, я начала медленно погружаться в сон, пока в дверь настойчиво не принялись стучать.
Дедуля не реагировал, что не удивительно. Слуховой аппарат носить он отказывался, заявляя, что так спасается от бесполезного трепа соседок по коммуналке.
Не хотелось ему, видите ли, обсуждать с ними сериалы и перемывать кости местному терапевту.
Лениво поднявшись с дивана, прошла к двери, не рассчитывая увидеть там кого-то постороннего, а распахнув, едва не плюхнулась на пятую точку.
— Не помешал? — окинув меня взглядом, спросил Белов, заставляя нахмуриться и спрятаться за дверь.
Черт, о таких визитах надо предупреждать.
Кое-как пятерней пригладила прическу, прорычав сквозь зубы нечто нецензурное. Нет, Андрея точно нельзя было вспоминать к ночи!
— Тебе сейчас честно сказать или как? — пробурчала я, все еще строя из себя мисс ледышку.
— Брось, Морева, — скрестил он руки на груди, ожидая, видимо, когда я решусь покинуть свою раковину и показаться ему во всей красе.
Ага, мечтать невредно. Мне и на своей территории было неплохо.
