В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Поймет, что ты, если со мной что-либо случится, догадаешься, чьих это рук дело…
— Что же со мной будет? — растерянно спросила Влада и теснее прижалась к Ивану, будто отдаваясь под его защиту.
Нечай раздумывал недолго.
— Иди в Зеленый Гай, к Надийке, и жди меня.
— А ты?
— Я скоро вернусь!
Если бы знала Влада, что задумал ее Иван, ни за что бы не оставила его одного!"
"Пуля для Горлинки
Мария покинула хутор Скибы, когда солнце покатилось к закату. Сопровождал ее Юрко Крук. Блакытный теперь часто выполнял поручения Горлинки самостоятельно.
Юрко первым заметил слежку. По каким-то своим неприметным для обычных людей признакам он учуял, что за ними кто-то крадется.
— Мария, берегись! — вполголоса сказал он, расстегивая пиджак, под которым был спрятан автомат. Они шли след в след, и Мария не увидела — почувствовала тревогу, охватившую Юрка, и сама забеспокоилась, ускорила шаг.
— Наши? — спросила она.
— Нет, наших здесь нет.
Ускорили шаг, почти бежали, но и тот, неизвестный, не отставал, упорно пробивался сквозь кустарник. Юрко выхватил автомат из-под пиджака и теперь, держал его в руках, готовый стрелять.
— Надо сворачивать! — крикнул он на бегу.
Но пока Мария раздумывала, прикидывала, выскочили на поляну — теперь уже поздно сворачивать, и девушка властно скомандовала: «Вперед!» Бежали по высокой траве, вымахавшей на поляне, ромашки били по ногам; беглецы запыхались, пока добрались до густого подберезовика, упали на землю, прижались к ней, всматриваясь туда, где должен был появиться преследователь.
