Автор
В свете дождливого утра в суетящем городе мешались проблески лунного света и темнота. Стоявший уже почти час разговор между друзьями напоминал настоящий кошмар, пока неожиданно один из них не решительно призывал к бегству, заставив другого выругаться. В этом суматохе и заканчивались долгие встречи после шумных вечеринок, где было всегда скучно вдвоем....
Открывается передо мной, как цветок — розовая, красивая… Притрагиваюсь к ней пальцами — влажная, скользкая… Целую соски, ласкаю горошинку клитора. Наблюдаю за ней. Лицо отвернуто в сторону, выбившиеся из косы волосы упали на щеку. Но мне все равно видно, как приоткрылся рот, как быстро и поверхностно она дышит. И плоть под моими пальцами — жаркая, скользкая от её соков, которые размазываю по бархатным складочкам. Не могу удержаться от пошлости:
— Течешь для меня, девочка…
И ей, похоже, эта пошлость нравится — прикусывает нижнюю губку, зажмуривается, подрагивает там внизу.
Поглаживаю клитор, размазываю её влагу, а второй рукой нащупываю презерватив в тумбочке — защита прежде всего. Зубами разрываю фольгу и, оторвавшись от Агнии, раскатываю резинку по каменному члену. Ловлю её взгляд и улыбаюсь — она рассматривает мужской орган с удивлением и страхом. Боится, но смотрит! И глаз не отводит! Нравится то, что видит! Это срывает все мои предохранители! И я забываю о том, что собирался все делать медленно.
"В пылу собственной страсти не замечаю её паники — устраиваюсь между ног, подвожу член и хочу одним толчком заполнить манящую женскую плоть, но… Где-то в самом начале пути она вскрикивает и я, вовремя остановившись, в шоке вглядываюсь в наполненные болью огромные синие глаза.
— Ты — девочка, что ли?
Глаза закрываются, подтверждая невозможное! Ресницы трепещут, губы дрожат! Да сука! Ты — идиот, Радулов! Какой же ты идиот!
И я бы, может, смог сейчас остановиться, чтобы не причинять ей боли.
Перед глазами потемнело.
