Автор
В холодном июле 1816 года, в глубине английской деревни, леди Энн Джилберт смотрит из окна на неприветливую пейзаж. Ее замужем за молодым графом Уитни, но он отсутствует по службе уже второй месяц. Каждый час казался вечностью, как мучительное ожидание приезда мужа и его неизвестных новостей....
– Судя по вашей нерешительности, можно предположить, что все ваши танцы уже обещаны. Ну что же, возможно, в другой раз…
Уитни поняла, что Николя отказывается от приглашения, и тут же решила, что ее первое впечатление о нем было правильным.
– Я не обещала ни одного танца, – сразила она гостя откровенным признанием. – Видите ли, вы первый джентльмен, которого я встретила в Париже."
"Она намеренно подчеркнула не очень популярное во Франции слово «джентльмен», и это не ускользнуло от Ники, который, неожиданно откинув голову, весело расхохотался.
– Вот и браслет, – объявила леди Джилберт, появляясь в комнате. – И, Николя, пожалуйста, напомните Терезе, что застежка сломана.
Ники взял браслет и откланялся. Он уселся в коляску и, велев груму везти его в родительский дом, откинулся на кожаные подушки. Они миновали парк, извилистые аллеи которого обрамляли весенние цветы. Две хорошенькие женщины, его знакомые, помахали в знак приветствия ручками, затянутыми в светлые перчатки, но Ники едва заметил сцену, словно сошедшую с картин Гейнсборо.
Как ни пытался Николя, все же так и не смог понять, каким образом его пустоголовая болтушка сестра и Уитни Стоун стали такими близкими подругами. Обе отличались друг от друга, как лимонад и крепкое французское вино. Тереза – милое, хорошенькое, похожее на куколку создание, но в ней не было скрытых глубин, способных пробудить интерес в мужчине.
С другой стороны, Уитни Стоун оказалась настоящей сокровищницей контрастов. Она сверкала, словно густое рубиновое бургундское, обещающее невиданные наслаждения и опасные приключения. Для семнадцатилетней девушки она переносила его презрительные реплики и издевательства с необыкновенной сдержанностью и немалым мужеством. Всего несколько лет, и она превратится в неотразимую женщину.
Николя усмехнулся, вспомнив, как язвительно парировала она его замечание относительно учебника этикета.
Великолепные го белены украшали одну стену гигантской бальной залы, а противоположная, зеркальная, отражала пламя тысяч свечей в сверкающих люстрах. Увидев себя в одном из зеркал, Уитни попыталась определить, как она выглядит.
