– Посмотри, как отвечает мое тело на твое малейшее прикосновение. Та его часть, которой ты так боишься, всего лишь откликается на твою близость, пытается проникнуть в тебя.
Он снова прижал ее к себе, но Уитни по-прежнему оставалась скованной и напряженной.
– Ты все еще опасаешься, что я могу сделать тебе больно? Но ведь я обещал.
Уитни конвульсивно сглотнула и помотала головой, не отрывая ее от подушки. Если Клейтон заверил, что это не больно, она не должна сомневаться.
Она запуталась пальцами в темной поросли волос на груди и почувствовала, как сильнее забилось его сердце, как перекатываются мускулы под загорелой кожей, когда Уитни передвинула руку чуть ниже.
Пламя желания пожаром бушевало в крови Клейтона.
– О, дорогая, – то ли засмеялся, то ли застонал он, – ты не подозреваешь, что делаешь со мной. Меня поражает, как легко ты можешь заставить мое тело напрягаться при твоем малейшем прикосновении, даже против воли. И еще больше унижает необходимость признаться тебе в этом. Но я, так или иначе, ничего не могу скрыть от тебя, потому что если ты гордишься тем, какую силу имеешь надо мной, то я тоже смогу отыскать в этом радость и счастье. Но если подобное пугает тебя и заставляет стыдиться, значит, наша любовь рождена бесчестьем и унижением."
"Уитни длинно прерывисто вздохнула и, стиснув его шею, прижалась к нему всем телом. Трепеща в объятиях Клейтона, она поцеловала его в лоб, глаза, рот, скользнула языком по губам, и Клейтон снова застонал. Стиснув руки, он положил ее на спину и наклонился, целуя и опьяняя своими ласками. Уитни не знала, испытывает ли гордость, но странное чувство лишало ее рассудка, кружило голову, наполняя истомой.
– Я хочу тебя, – прошептал он в ее полураскрытые губы. – Так хочу, что сгораю в муках желания. – И, подняв голову, дрожащими руками сжал ее лицо. – Я никогда не обижу тебя, малышка, – пообещал он хриплым от нежности и любви голосом.
Ответ Уитни заставил его горло судорожно сжаться.
– Знаю, – прошептала она. – Но это и не важно, можешь делать мне больно хоть каждую ночь при условии, что всегда будешь повторять все сказанное сегодня… будто ты хочешь стать частью меня.
Клейтон, не в силах совладать с собой, приник к ее губам в пламенном поцелуе, сжимая груди, теребя соски. Тихий стон вырвался из горла Уитни, когда его рот начал прокладывать по ее коже огненную дорожку.
Каждое легкое движение ее пробудившегося под его нежной «атакой» тела действовало на него как возбуждающее зелье. Он не мог представить, что на свете существует подобная страсть, не мог поверить собственному безумному голоду, не находившему утоления.