В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
– Да это не интервью, – поспешила успокоить его Надежда. – Это – личные вопросы. Во-первых, я хотела узнать про ту китайскую куклу, которая принадлежала вашему деду. Она сохранилась? Вы знаете, где она?
– Про куклу? – профессор побагровел. – От вас нигде не скроешься! Вы не оставляете меня в покое! Сколько можно? Я уже сказал вашему человеку…
– Нашему человеку? – удивленно переспросила Надежда. – Я не понимаю, о чем вы говорите!
– Все вы понимаете! – отмахнулся профессор и шарахнулся прочь от Надежды.
Она попыталась догнать его, но случайно налетела на широкую мужскую спину в домотканом пиджаке. Мужчина обернулся – это был режиссер Когтюк.
– Извините… – пробормотала Надежда смущенно. – Я не хотела…
– Не извиняйтесь, милочка! – пророкотал режиссер, схватив Надежду за локоть. – Никогда, это, не извиняйтесь! Никогда и ни за что! Все, что вы делаете, должно быть, это, естественно и неповторимо! Все должно быть самовыражением, творческим актом! А зачем же извиняться за творческий акт? Если вы на меня налетели – значит, этого требовала ваша духовная сущность!
– Да нет, – смущенно пробормотала Надежда, – ничего моя сущность не требовала, это вышло случайно… я не хотела… у меня и в мыслях не было…
– Постойте-ка… – Когтюк отступил на полшага, склонил голову на левое плечо и задумчиво проговорил: – Вы – Антонина…
– Да нет, я вовсе не Антонина, – возразила Надежда.
Она тут же прикусила язык – в ее планы не входило называть на этой тусовке свое настоящее имя.
– Да нет, конечно, вы – Антонина! – повторил он, склонив голову на правое плечо.
– Да говорят же вам – нет!"
"– А я вижу в вас Антонину! – проговорил Когтюк, сложив пальцы в квадратную рамочку и через эту рамочку разглядывая Надежду. – Я вижу в вас героиню своей новой постановки «Судьба Антонины»!
– Я не актриса… – испуганно пролепетала Надежда.
– Вот это – замечательно! – обрадовался режиссер. – Мне надоели эти профессиональные актрисы! Мне надоела их унылая правдоподобная игра! Мне нужно новое лицо, новый взгляд! Леня, Леня! – закричал он, увидев в толпе унылого долговязого мужчину. – Леня, иди сюда! Я нашел Антонину!
Пока он ловил своего знакомого, Надежда ухитрилась увернуться и скрыться в толпе.
