В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
Вот шаги все ближе, вот она уже за дверью, оп!"
"Он столкнулся с девушкой на пороге, извинился, придержал перед ней дверь, успев незаметно сорвать у нее с кармашка приколотый пропуск. Как он и думал, девушка держала в руке пачку сигарет и мобильник. Ну, что поделаешь, человеческий фактор. Хоть какую электронику установи, обязательно попрется кто-нибудь ночью, сигнализацию отключит. Ну, сейчас это ему на руку.
Евгений взлетел по лестнице, в два шага преодолел расстояние до прозрачной стены и вставил в замок пропуск.
Евгений вошел внутрь, миновал закрытые двери, свернул по коридору направо, потом еще раз, прихватил по дороге тележку с наваленными на ней капельницами (непорядок, ох и распустили они тут персонал) и увидел дверь палаты и столик, за которым сидела рослая крепкая тетка в форме медсестры.
Форма эта никого обмануть не могла, а тем более Евгения с его богатым жизненным и профессиональным опытом. Форма эта сидела на тетке как на корове седло, ей больше подошла бы черная форма охранника.
Евгений снял крахмальную шапочку врача и спрятал ее в карман, а халат помял и даже слегка запачкал. Затем ссутулился, выставил вперед левое плечо и пошел вперед, чуть прихрамывая и напевая гнусавым немузыкальным голосом: «Ах, зачем эта ночь так была хороша, не болела бы грудь…»
Тут он вроде бы заметил «медсестру» и удивленно остановился.
– Ой, – сказал Евгений, – ты что это тут делаешь?
– Что-о? – опомнилась охранница. – Да ты сам-то кто такой? Как сюда попал?
– Молча, – сказал Евгений, – я тут работаю. Санитар я. А Танька опять к хахалю сбежала? Ведь велено ей было капельницы до девяти вечера сдавать. Утром надо капельницы ставить – а их и нету. Врачи хватятся – где капельницы…
– Стой! – заорала охранница, потому что в процессе разговора Евгений незаметно придвигал тележку к ней ближе.
– Да я вообще по своим делам иду, – обиделся Евгений, – нужна ты мне была. Что ли какого секретного больного охраняешь? – он кивнул на дверь палаты.
– Не твоего ума дело, – сказала охранница гораздо спокойнее, – проходи, дядя, здесь посторонним находиться не положено.
– Не положено, – проворчал Евгений, продолжая толкать тележку, – это кто еще тут посторонний, интересно знать.
