В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
Черный человек перешагнул через его маленькое тело, огляделся и прямиком направился к двери кабинета.
Надежда, которая стояла на его пути, отскочила в сторону.
И сделала это очень своевременно, потому что в ту же секунду мимо нее пронеслось что-то огромное, черно-рыжее, косматое, словно сгусток яростной энергии – и пес Чибикова бросился на незваного гостя.
Тот, однако, успел выбросить вперед руку, встретив Ченрезига в полете. Надежде показалось, что из черной руки вырвалась короткая молния, в коридоре запахло озоном.
На мгновение два темных силуэта слились в один. Затем собака отлетела в сторону и тяжело грохнулась на пол, не подавая признаков жизни. Незнакомец тоже покачнулся, однако он удержался на ногах и, покачиваясь, двинулся к кабинету Чибикова. Складки черного плаща волочились следом, как кожистые крылья летучей мыши.
Надежда в ужасе следила за незнакомцем.
Теперь она разглядела его лицо – длинное, мучнисто-бледное, с плоским, словно расплющенным носом, с бесцветными глазами под тяжелыми складками век.
Страшный человек прошел мимо нее, не замечая, вошел в кабинет, огляделся.
Двинулся вдоль книжных шкафов, приглядываясь к ним и даже, кажется, принюхиваясь, поравнялся с окном, снова превратившись в черный силуэт на фоне светлого прямоугольника…
И в это время пес Чибикова тяжело поднялся с пола, сделал шаг вперед, еще один, встряхнул тяжелой головой, как будто вытряхивая воду после купания, – и снова бросился в атаку.
Косматым сгустком ярости он промчался мимо Надежды, ворвался в кабинет и налетел на черного человека.
Пес доплелся до окна, но тут силы оставили его, и он снова упал.
Надежда, преодолев страх, вошла в кабинет.
Первым делом она подошла к Ченрезигу.
Тибетский мастиф лежал на боку, грудь его тяжело вздымалась, глаза были открыты, и в них светилось торжество: он выполнил свой долг, отомстил за хозяина, расправился с неизвестным злодеем.
– Ничего, с тобой все будет хорошо, ты сильный! – проговорила Надежда и погладила верного пса. Он благодарно рыкнул и устало закрыл глаза.
На всякий случай Надежда выглянула в окно.
Она думала, что увидит распластанную на тротуаре черную фигуру – но внизу под окном никого и ничего не было, только чуть в стороне дворник поливал клумбу.
