В тихой деревенской семье родня дочери — единственная неповторимая тетка, всегда радостная и жизнерадостная, даже если из-за ушибленных очков вынуждена остается дома. Но сегодня очередной удар судьбы: разбитое стекло в очках вызывает странный интерес в глазах ее внучки, а тетка решительно готова дать бой недоразумению, оставаясь верной своей упрямой натуры....
Он вовсе не казался теперь старым и слабым, в его облике проступили непреклонная сила и величие. Хотя в руке его был суковатый посох – но он выглядел скорее не подпоркой немощного старика, а символом власти.
– Вот записка, которую ты ищешь! – проговорил китаец и поднял над головой шелковый лоскуток.
– Отдай мне ее, старик! – прошипел черный человек и протянул руку за лоскутком.
– Попробуй взять сам! – Чжао Ли спрятал лоскуток в рукав своего халата и сделал маленький шаг назад.
Черный человек зарычал, как зверь, бросился вперед, но профессор с неожиданной ловкостью отступил в сторону, и злодей едва удержался на краю платформы. Он развернулся, выбросил вперед руку… но Чжао Ли взмахнул своим посохом и выбил из руки злодея какой-то небольшой блестящий предмет. Надежда пригляделась к нему и поняла, что это обычный электрошокер. Ну, может, не совсем обычный, а какой-то суперпродвинутый.
Так вот какими молниями повелевает этот черный злодей! Современная техника – и никакой мистики!
Надежда сочувственно взглянула на Евгения.
Тем временем схватка между китайским профессором и черным человеком была в полном разгаре. Профессор ловко управлялся своим посохом, но возраст давал себя знать, Чжао Ли начал заметно уставать, а его противник был все еще полон сил.
– Лучше отдай мне записку! – прошипел он, бросаясь вперед.
– Никогда! – Профессор взмахнул посохом и попал в плечо противника. Тот немного отступил, оказавшись рядом с Евгением. Тот протянул руку и подобрал валявшийся на полу шокер.
Синяя молния вырвалась из руки Евгения, и черный человек, как подрубленное дерево, упал на платформу.
Через несколько минут все участники драматической сцены сидели на платформе в ожидании помощи.
Профессор Чжао Ли с просветленным лицом разглядывал шелковые лоскутки с начертанными на них иероглифами. И только Надежда Николаевна, прижимая к груди кукол, не находила себе места от любопытства.
