В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
Другие скажут, чем он в банде занимался.
— А что, еще где-то пленные кверху задницей валяются? — наивно поинтересовался я.
— Подполковник Рябухин четверых живыми захватил.
— Там еще бой продолжается? — поинтересовался младший сержант.
— Закончился. Базу обыскивают. Там мощные сооружения. И хитрые лазы.
— А как их нашли?
— Тетрадка какая-то у подполковника была с чертежами. Он всю ночь смотрел, утром сообразил, что это чертежи подземелья. Так первый вход нашли. Потом и другие. Но это уже после нашего ухода. При нас только-только по одному входу в подземелье вошли и сразу в бой вступили.
Старшину роты старшего прапорщика Василенко в роте иногда называли Плюшкиным. Он тащил в свои закрома все, что мог и что когда-то кому-то могло сгодиться. Даже с городских помоек что-то приносил. И если комбат проявлял такую же заботу о вооружении батальона и предпочитал не сдавать трофеи, то Василенко интересовали бытовые условия жизни солдат, и все, что к этому относилось.
— Значит, сгодилась наша тетрадка? — сказал младший сержант Скворечня.
— Ваша? — не понял старший прапорщик и глянул на меня скептически.
— Вася двух бандитов в разведке подстрелил, — объяснил я. — У одного из них эта тетрадка была. Мы ее комбату отдали для изучения.
— Понятно. Повезло роте, — согласился Василенко.
Договорить он не успел, потому что старший лейтенант, закончив допрос, подошел к нам:
— Ты, Константин, словно на картах гадал, когда про Рифатова говорил. Он пришел от нас, достал из рюкзака бутылку коньяка, выпил ее залпом, а потом уснул. А незадолго до прихода банды Магометова вдруг вскочил, осмотрелся и побежал куда-то. И никому ни слова не сказал. Тогда рядом с ним двое боеспособных людей оставалось и несколько раненых, которых потом вторая банда добила. А мы в это время, наверное, от наблюдения отвлеклись и момент побега упустили.
— В селе, наверное, — подсказал Скворечня. — Больше ему податься некуда, если база разгромлена. Здесь не тайга, и Такый не охотник. В горах в одиночестве не прожить.
— Тем более без коньяка, — добавил я. — У него, мне думается, запой начался. Он там, где можно добыть коньяк. А на все остальное ему наплевать.
