Наказание Рики — это яркий пример жестокого наказания. В уголке скромности он прятится, пытаясь защищать себя от издевательств с помощью цепей, но все его усилия напрасны: Ясон надменно обозревает его беззащитность и продолжает насилие. Книга оставляет читателя в дрожании и решимости помочь герою....
Дэрил вернулся вприпрыжку вместе с лопаткой и, сияя как медный таз, передал ее монгрелу.
— Устрой ему, Рики! — попросил он.
— Эй! — возмутился Катце и бросил на любовника испепеляющий взгляд.
— А что? Ты же сам предложил пари!
Все фурнитуры в подтверждение закивали.
— Так всё и было! — засвидетельствовал Ру.
Катце повернулся к Ясону.
— Пожалуйста, не мог бы ты… вмешаться? Иначе я потеряю уважение в этом доме.
— Если у тебя хватило ума ввязаться в подобную историю, расхлебывай последствия сам, — холодно ответил блонди.
Катце, всегда отличавшийся завидным хладнокровием, покраснел до кончиков ушей. Рики уселся на краешек дивана и похлопал ладонью по коленям.
— Ну что, пора приступить к наказанию. И не забудь… спустить штаны!
Сгорая от стыда, Катце неохотно поднялся на ноги и подошел к самодовольно улыбающемуся монгрелу.
— Может, лучше обойтись… без свидетелей? — прошептал он.
Его предложение было встречено громкими воплями протеста — все присутствующие с увлечением следили за развитием этой драмы.
Рики пожал плечами и еще шире расплылся в улыбке.
— Не судьба. Ты же слышал глас народа? Давай, хорош волынить!
Ясон слегка улыбнулся — командные манеры пета напоминали его самого.
Раздосадованный и глубоко униженный, Катце расстегнул молнию, спустил брюки и скрепя сердце расположился на коленях у монгрела. Увидев его в такой нелепой позе, фурнитуры и петы злорадно захихикали. Рики помедлил, наслаждаясь моментом, и покрутил лопатку в руке. Аки и Суюки, которые играли в другой комнате, теперь прибежали в главный зал, чтобы узнать, в чем причина поднявшейся суматохи.
— Ну ты попал, — протянул Рики. — Сейчас я тебе припомню твою усмирительную трость!
— Я только выполнял свою работу, — возразил Катце.
— Не обязательно было выполнять ее с таким рвением.
— Отделай его от души, — посоветовал Рауль, который с удобством расположился в кресле у камина, скрестив ноги и попивая чай.
— Не премину, — подражая хозяину, пообещал Рики."
"С этими словами он изо всех сил приложил Катце лопаткой. Раздался звонкий шлепок, послышались смешки и сдавленное фырканье. Катце как мог старался сохранить самообладание во время жестокой пытки, однако рука у монгрела оказалась настолько тяжелой, что фурнитур с огромным трудом удерживался от крика.
