Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Какой между нами может быть разговор?"
"– Желаешь узнать, кто я? Хоп, но не думаю, что это тебя обрадует.
– А что вообще теперь может обрадовать? Единственно, выдача российским властям.
– О! Это вряд ли… Хоп, я Мохаммед Бахтияр, один из заместителей известного полевого командира Хизаята Тургая, слыхал о таком?
– Нет.
– Теперь не только услышишь, но и узнаешь. Тургай входит в руководство движением «Талибан» в Афганистане.
Курдин помрачнел:
– Вот оно что! Значит, мы на территории, подконтрольной талибам?
– Воистину так! Это наша территория, и неверным здесь не место! Будь то американцы, европейцы или русские.
– Да, тогда ты прав, на родину скорее всего вернуться не придется…
– Ты думай, как выжить, майор. Сейчас именно это больше всего должно тебя волновать. Но хватит болтовни. С кем ты говорил по рации? Хотя можешь не отвечать, я знаю, что ты вызывал своих подчиненных. Ведь их разнесло на несколько километров при десантировании?
Главарь банды обратился к молодому моджахеду:
– Али! Передай-ка мне радиостанцию пилота.
Парень подчинился. Бахтияр осмотрел рацию, перевел взгляд на Курдина, спросил:
– С кем успел переговорить, майор?
– Ни с кем!
Второй удар по ребрам вызвал сильную боль.
– Предупреждаю, скотина, не следует говорить со мной таким тоном, тем более лгать. Повторяю вопрос: с кем успел переговорить?
Командир корабля понял, что отпираться бесполезно.
– С помощником.
– Где он находится?
Ответить Курдин не успел.
– Слушаю! ... Да? И где? ... Ясно! Он цел? ... Это пустяки. Тащите его сюда, на плато.
Он отключил станцию, взглянул на Курдина:
– Мои люди нашли второго пилота. Он запутался стропами в кустах. Ободрал морду, в остальном цел. Сейчас его освободят и доставят сюда, а ты, майор, по очереди вызовешь всех остальных членов экипажа. Обозначишь свои координаты, прикажешь идти на плато. И не глупи. Летчикам все равно отсюда не выбраться.
– Не хочу, но кто знает, возможно, смерть от жажды и голода лучше вашего плена.
– Смерть не может быть лучше жизни, если, конечно, смерть не принята на поле боя. Впрочем, мы не дадим твоим подчиненным подохнуть. У меня хватит людей прочесать район и найти пилотов.
