Война на призрачной линии. Суббота, 14 июня, около двух часов дня. Моросящий дождь затмевает видимость. В кабинете полковника Гуриенко ставится под угрозу мирное обстановка, когда в распоряжении командира находятся три офицера — он сам, его специальный прокурор и чекушник службы безопасности....
Наверняка имеются пистолеты, гранаты. То есть душки укомплектованы нормально. Вот только службу несут так себе.
– Что ты имеешь в виду?
– Да смотрят они на дорогу и прилегающую к ней территорию не постоянно. То один высунется, то второй. Пулеметчик вообще редко появляется. «ПК» стоит стволом вверх. Анашой балуются часовые. Не знаю, как ты, а я запах дури почувствовал сразу, как вышел на позицию.
– Значит, расслабляются ребята?
– А чего им делать? Судя по тому, что один из них начал разводить костер, а вдоль бруствера с тыла сложены коробки сухпая, пакеты и термосы, духи собираются отобедать.
– Не думаю! Отряд Бакаяра уже спешит к Джилаку, а значит, скоро Соловьев будет готов к штурму базы Наджиба. Ну а атаку мы должны провести одновременно, и лишь «Алтай» пойдет с небольшой задержкой. Ты мне вот что скажи: как будем снимать этот пост? Из рощи ты его один расстрелять сможешь?
Бирюков пригладил волосы на затылке:
– Вряд ли.
– Что предлагаешь?
Бирюков улыбнулся:"
"– Самое простое и самое надежное. Тихо и скрытно, не спеша сблизиться с постом и в нужный момент шарахнуть по нему из гранатомета. Один выстрел, и поста нет! Кстати, оттуда потом, используя трофейный пулемет, можно поддержать штурм селения основными силами сводной группы.
– Это, конечно, выход, но с поста можно держать либо северную, либо южную сторону части кишлака, где разместились боевики. Или бить по резиденции Тургая и по домам, где находятся люди Мохаммеда Бахтияра, либо по зданиям, в которых дислоцируется отряд Мехмеда Абдулы.
– Ну, с домом Тургая понятно, а на хрена поливать из пулемета другие здания? – возразил Бирюков. – Они крепкие, не саманные, а каменные.
– Это я к слову, насчет зданий.
