Автор
Холодным январским днем 1866 года Скарлетт наполняет свой кабинет легкой неловкостью — она снова объясняет тете Питти, почему их семья не может приехать в Атланту. Письмо идет быстро, как бегство диких птиц от мороза, и уже почти завершено, когда Скарлетт понимает, что жалобный всхлип тети Питти неизбежен....
И вот на эти десять долларов я настелил крышу над старой лавкой у Пяти Углов, перетащил туда госпитальное оборудование и стал его продавать. Всем нужны были кровати, и посуда, и матрасы, а продавал я дешево, потому как считал, что это не моя собственность. Но все же кое-какие деньги я на этом выручил и тогда привез еще товаров, и лавка моя теперь процветает. Думаю, сумею выжать из нее немало денег, если дело и дальше так пойдет.
При слове «деньги» у Скарлетт сразу прояснилось в голове и все ее внимание сосредоточилось на собеседнике.
— Вы говорите, нажили денег?
Он так и расцвел, увидев ее интерес. Если не считать Сьюлин, женщины обращали на него ровно столько внимания, сколько требует вежливость, и ему льстило то, что такая красавица, как Скарлетт, с интересом слушает его.
Он попридержал лошадь, чтобы успеть до дома побольше рассказать о себе.
— Я не миллионер мисс Скарлетт, и по сравнению с теми деньгами, какие у меня были раньше, то, чем я владею сейчас, — сущий пустяк. Но в этом году я все-таки заработал тысячу долларов.
Разговор о деньгах вызвал у Скарлетт живейший интерес."
"Она прикрыла глаза густыми, прямыми, как стрелы, ресницами и придвинулась поближе к нему.
— А что это за дельце, мистер Кеннеди?
Он рассмеялся и хлестнул лошадь вожжами по спине.
— Боюсь, я утомляю вас своими разговорами про дела, мисс Скарлетт. К чему такой хорошенькой женщине, как вы, интересоваться делами!
Старый дурак!
— О, я знаю, в делах я полная невежда, не это так интересно! Пожалуйста, расскажите мне все подробнее, а чего я не пойму, вы объясните.
— Ну так вот, второе дельце, которое у меня на примете, — это лесопилка.
— Что?
— Лесопилка, где пилят лес и делают доски.
