Автор
Холодным январским днем 1866 года Скарлетт наполняет свой кабинет легкой неловкостью — она снова объясняет тете Питти, почему их семья не может приехать в Атланту. Письмо идет быстро, как бегство диких птиц от мороза, и уже почти завершено, когда Скарлетт понимает, что жалобный всхлип тети Питти неизбежен....
Ведь янки сожгли здесь столько домов, людям просто жить сейчас негде, поэтому все как сумасшедшие и кинулись строить. А леса не хватает, и быстро получить его — неоткуда. Народ же в Атланту так и стекается со всех сторон: и из сельских мест — кто не в силах обработать землю без черномазых, и янки, и «саквояжники» — эти ринулись сюда как стервятники, чтобы побольше пообглодать наши кости. Попомните мои слова:
Атланта скоро станет большим городом и для домов потребуется строительный материал. Поэтому я и хочу купить эту лесопилку, как только.
Он покраснел и снова крякнул. «Он думает о Сьюлин», — в сердцах сказала себе Скарлетт.
На секунду у нее мелькнула мысль попросить у него в долг триста долларов, но она устало отбросила ее. Он смутится, начнет заикаться, будет придумывать разные отговорки, но ничего не даст.
Интересно, что этот старый болван нашел в ее вечно хнычущей, вечно недовольной сестрице, чтобы загореться таким желанием свить ей теплое гнездышко? Сьюлин не заслуживает любящего мужа и доходов с лавки и лесопилки.
Раздумывая о том, какое обеспеченное будущее ждет Сьюлин и какое зыбкое будущее ждет ее и Тару, Скарлетт почувствовала жгучую злость на несправедливость жизни. Она поспешно отвернулась и стала смотреть на грязную улицу, чтобы Фрэнк не заметил выражения ее лица. Она все теряет, все, в то время как Сью… И Скарлетт вдруг приняла решение.
Не получит Сьюлин Фрэнка — ни его лавку, ни лесопилку!
Сьюлин этого не заслуживает. Все это будет у нее, у Скарлетт.
