Автор
В марте 1927 года в Москве начинается катаклизм: отец девочки Рогожского уезда приказал отправить ее обратно к бабушке, оставив без денег и крыши над головой. Управляющий домом молодой парень Семён управляет семейным особняком, но его новая хозяйка — сирота-подросток — начинает вызывать хаос в этом мире. Атмосфера книги — это непреодолимый гнет и холодный расчет, ощущаемые под бушующей экономической кризисой....
Травин в эту ночь гостей не ждал, но чуйка, которая с некоторых пор подсказывала заранее, что что-то случится, аккурат к полуночи проснулась. Он сходил в сад, принес колоду, из которой поили лошадей, накрыл ее старой рогожей — мало ли что убийце в голову взбредет, попортит одеяло, а оно почти новое. На подушку положил котелок, придал ткани контуры тела и уселся в углу комнаты."
"Ждать пришлось недолго. Сначала, правда, незваный гость отправился в подвал и что-то там выламывал. Не иначе как схрон какой-то разворошил, который Травин пропустил.
Когда противник, превосходящий тебя весом и даже силой, нападает медленно, рассчитывая свои шаги, справиться с ним сложно, проще убежать. Удары не подействуют, враг успеет закрыться или переместиться, не теряя контроль над дракой. Никифор бросился на Сергея, держа топор в поднятых руках, и начал опускать их примерно на середине расстояния между ними. К концу этого забега лезвие вошло бы Травину точно в черепушку, но Сергей ждать не стал. Рывком сократил дистанцию, чуть пригибаясь, и пробил левой в выпрямленную шею.
— Чистый нокаут, — пробормотал Сергей, проверил у незваного гостя пульс — тот вроде бился, только с перебоями, и подобрал топор. Потом зажег свет и приготовленной веревкой туго спеленал хрипящего мужика. — Тяжелый, гад. И живучий.
Действительно, Никифор очнулся и дико вращал глазами, пытаясь языком вытолкнуть изо рта тряпку. Один зрачок у него был больше другого и на свет не реагировал. Из рассеченной раны на лбу текла кровь.
