Автор
В марте 1927 года в Москве начинается катаклизм: отец девочки Рогожского уезда приказал отправить ее обратно к бабушке, оставив без денег и крыши над головой. Управляющий домом молодой парень Семён управляет семейным особняком, но его новая хозяйка — сирота-подросток — начинает вызывать хаос в этом мире. Атмосфера книги — это непреодолимый гнет и холодный расчет, ощущаемые под бушующей экономической кризисой....
— Сначала он там рылся, а потом только меня убивать пришел.
— Пороемся. Гладыш, вниз.
Тот агент, который охранял золото, кинулся вниз по лестнице, в подвал. Карецкий тем временем присел возле Никифора.
— И этот, считай, не жилец. Чем ты его?
Сергей показал кастет.
— Умно. Он, считай, тебя побольше будет, хотя куда уж больше-то. Такой обычного человека щелчком снесет, так, а это что такое?
Он подошел к кровати, откинул рогожу, осмотрел колоду, котелок, потом вернулся в зал и поднял топор.
"— Порешить тебя этот тать хотел, да? Интересно, за что? Может, не поделили золотишко-то? Своровали вместе, а потом спор вышел?
— Ты говори, да не заговаривайся, — посоветовал Сергей. — Я вам грабителя сдал, мальчонку послал в милицию, деньги вон охранял, пока твои агенты труселя надевали да зевали, а ты мне тут дело пришить хочешь. Так ведь против тебя это может обернуться, товарищ субинспектор Карецкий.
— Неужто ты угрожаешь мне? — Карецкий широко улыбнулся.
— Нет, — Травин улыбнулся ему в ответ. — Не сделаешь ты ничего, подозреваемый у тебя есть, орудие преступления — тоже, я лишь социалистическое имущество охранял, как мне это предписано должностной инструкцией. Точь-в-точь как в ней черным по белому напечатано, полномочия мне эти народный комиссариат внутренних дел республики дал. И если дружок твой, следователь, мне статьей грозить будет, я уж найду, что рассказать, будь уверен. Чтобы потерпевший в обвиняемого превратился, надо очень постараться, и боком это старателю выйти может.
Карецкий только сплюнул.
Из подвала появился агент Гладыш, он держал в руках глиняные обломки.
— Посмотреть бы вам, Сан Саныч.
— Сейчас. А ты, Прокопенко, вон за товарищем Травиным пригляди, чтобы не выкинул чего, и если только дернуться попробует — стреляй. Ему, знаешь ли, человека убить — как муху прихлопнуть.
Второй агент кивнул.
Субинспектор и Гладыш минут пять колдовали над обломками, складывая их и так, и эдак, и к этому времени рабоче-крестьянская милиция подоспела, в лице Гирина и пятерки милиционеров.
— Следователя только не хватает, — подал голос Травин.
— Будет тебе и следователь, — добродушно сказал Гирин.
