Автор
В марте 1927 года в Москве начинается катаклизм: отец девочки Рогожского уезда приказал отправить ее обратно к бабушке, оставив без денег и крыши над головой. Управляющий домом молодой парень Семён управляет семейным особняком, но его новая хозяйка — сирота-подросток — начинает вызывать хаос в этом мире. Атмосфера книги — это непреодолимый гнет и холодный расчет, ощущаемые под бушующей экономической кризисой....
Сизые клубы дыма занимали практически весь объем помещения, плавая то сгущавшимися, то расходившимися облаками, они переливались в лучах солнца, бившего в окна, обволакивали посетителей и душили их в своих объятьях. Приятно душили, запах английского табака Травин вдохнул полной грудью, а вот исполкомовская машинистка расчихалась и попыталась руками отогнать от себя местную атмосферу.
Лев Аверьянович Кац, пожилой мужчина с грустным носом и курчавой седой шевелюрой, куривший трубку, нового сотрудника встретил равнодушно.
— По направлению товарищ пришел? — спросил он отчего-то не у самого Травина, а у Любы.
Та кивнула, Сергею показалось, что Каца она недолюбливала.
— Карпенко мне позвонил уже. Телефонную линию ему провели прошлой осенью, таки он никак не наиграется. Вы, товарищ, присаживайтесь, — начкоммунхозотдела кивнул на стул, повертел в руках приказ и бумагу из Мосгубисполкома, — а вы, гражданочка машинистка третьего разряда, свободны, дальше мы с товарищем Травиным сами как-нибудь, без посторонних.
Люба фыркнула и с гордо выпрямленной спиной вышла. Дверью хлопнула, распугав клубы дыма.
— Пропесочат меня на комсоставе, — грустно хмыкнул Кац. — Нарисуют опять бюрократом, на мещанское прошлое надавят, в партком нажалуются. Никак не дойдет до них, что работать — это не только собрания устраивать и строем под песни маршировать.
— Так получилось, — Сергей развел руками. — Послан в уезд укрепить хозяйственный актив.
— Ну да, ну да, дело мы ваше запросим в вышестоящей организации, но раз уж направление из губернского комитета есть, думаю, все будет в ажуре. Раньше с документами работали? Считать умеете?
Травин кивнул.
— Вот и превосходно.
