Автор
В марте 1927 года в Москве начинается катаклизм: отец девочки Рогожского уезда приказал отправить ее обратно к бабушке, оставив без денег и крыши над головой. Управляющий домом молодой парень Семён управляет семейным особняком, но его новая хозяйка — сирота-подросток — начинает вызывать хаос в этом мире. Атмосфера книги — это непреодолимый гнет и холодный расчет, ощущаемые под бушующей экономической кризисой....
— Только из любви к синематографу и уважения к тебе, товарищ Карпенко, как по имени-отчеству тебя?
И вопросительно посмотрел на начальника кабинета.
— Исидор Иванович, — представился тот.
— Из уважения к тебе, Исидор Иванович, соглашусь. Ну и дрова тоже не лишними будут.
Тут дело завертелось. Прибежала машинистка Люба, выслушала указания начальства, быстренько напечатала приказ, на который зампредседателя поставил широкий росчерк, приложила к приказу синюю печать с гербом, и Травин почти стал полноправным членом местной бюрократии.
— Это совсем рядом, — Люба вызвалась проводить Сергея до нового места работы. — Наш исполком на Советской улице стоит, а ваш, товарищ Травин, коммунхоз — тридцать четвертый по улице Третьего Интернационала. Так-то он к наркомату внутренних дел относится, но и к исполкому тоже, до сих пор не могут решить, кто за что отвечает. Там начальником товарищ Кац Лев Аверьянович, так он сейчас на месте, я уже узнала.
— Так не пойдет, — Травин решительно махнул рукой, чуть было не пропустив девушку вперед, по старой привычке, но вовремя спохватившись. — Что ты меня на «вы» называешь? Я что, старик какой? «Ты» и Сергей, запомнила?
Машинистка неуверенно кивнула. Они вышли на улицу.
— И чтоб мне без этих выканий буржуазных. На мотоцикле каталась?
— Это ваш, то есть твой? — пролепетала Люба, глядя на иноземное чудо широко раскрыв глаза.
— Да, — коротко ответил Травин. — Емеля, докладывай, были происшествия?
— Нет, товарищ командир, — пацан уже освоился, даже очки натянул на глаза.
— Тогда, Любань, постой здесь и никуда не уходи, я на секунду.
Сергей оседлал железного коня, завел, выпустив в немногочисленных зрителей клуб сизого дыма, прокатил Емелю на багажнике до вокзала и обратно. Потом ссадил пацана на землю — тот сразу как будто выше ростом стал и важно что-то начал объяснять приятелям.
— Люба, прошу.
— Ой, — сказала машинистка, — может, я лучше пешком, тут два шага всего?
— Нет, никаких пешком. Не бойся, держись за меня крепче.
Девушка так и поступила, обняла кавалера руками, прижалась всем телом, якобы от страха, а потом и вправду от страха, когда мотоцикл тронулся и с ревом промчался шестьсот с небольшим метров до коммунхоза.
