Автор
В марте 1927 года в Москве начинается катаклизм: отец девочки Рогожского уезда приказал отправить ее обратно к бабушке, оставив без денег и крыши над головой. Управляющий домом молодой парень Семён управляет семейным особняком, но его новая хозяйка — сирота-подросток — начинает вызывать хаос в этом мире. Атмосфера книги — это непреодолимый гнет и холодный расчет, ощущаемые под бушующей экономической кризисой....
Исключительно для голодающих пионэров Закавказья мы соберем пожертвования. Не скупитесь, отдавайте все, а то мы осерчаем со всей пролетарской пылкостью. Товарищ, приступай.
Рослый с сумкой в руках начал обходить посетителей, а рыжий следовал чуть поодаль, играя револьвером. Налетчики не наглели, забирали исключительно деньги, да и то не все, только с одной из спутниц нэпмана, попытавшейся возмутиться, тут же сорвали серьги и золотое ожерелье.
— Что за клоуны? — спросил третий.
— Так это наши местные, — первый встретился взглядом с рыжим, едва заметно кивнул.
— С головой дружат, это хорошо, — третий смахнул крошки со стола. — К нам тоже пусть подойдут, а то выделяться нехорошо.
— Сделаем, — тут же сказал первый.
Грабители подошли к их столику в порядке очереди — как обходили зал, третий достал лопатник, вытащил оттуда тонкую пачку денег, бросил на стол.
— Пионэры будут вам целовать руки, товарищ, — рыжий сгреб деньги, бросил в сумку и увлек напарника к следующим жертвам ограбления.
— Он все отдаст, — тут же заверил третьего первый. — Будьте уверены, до копья.
— Пусть себе оставит, на молоко, — третий усмехнулся. — Прыткие ребята, пригодятся еще. Но на это дело их не бери. И запомни, Павел, никто о деньгах узнать не должен. Твои что в хранилище найдут, то, значит, и забрали. Точка.
Третий расплылся в улыбке.
Глава 6
— Давно вы тут ночуете?
Сергей сидел на чердаке напротив четверки детишек, самому старшему было лет тринадцать, а самой маленькой — не больше восьми. Одним из жителей дома оказался Емеля, тот самый, что уже прокатился на мотоцикле, а привидением — одетая в светлую ночную рубашку девочка.
— Как нэпманов прирезали, — старший добавил солидности в голосе, — вон, Лизка тут осталась, потом Емеля к ней перебрался, а за ним и мы.
— Абрикосовым это все равно не нужно, — Сергей оглядел ребят — те и вправду выглядели опрятно, хоть и очень бедно.
