Автор
Вдоль реки Шексны к Волге, где мир Лизы ограничивался небольшой усадьбой дяди Гавриила Леонтьева, в которую она прилипала как ни хватай. Дядя был занят своими делами, не любившим тратить время на пустые прогулки, но Лиза нашла здесь спокойное укрытие. Няня Ольга Петровна, знающая об их особенности, видела в этом одиноких походах смысл и радость....
Ее муж – настоящий мужчина, у него есть дело, на котором необходимо сосредоточиться, и она не будет ему мешать.
– Иди, Витя, – сказала Лена уже своим обычным, нормальным голосом. – Со мной все будет в порядке. Минутная слабость. Прости.
Видимо, она и вправду выглядела и говорила совсем иначе, потому что муж отошел к стоящему поодаль в окружении оперативников следователю Бекетову, лишь раз бросив на нее взгляд, чтобы убедиться, что все хорошо.
Ну да. С ней все хорошо. Особенно «по сравнению с Бубликовым», как смешно шутили в хорошем старом фильме «Служебный роман».
Несмотря на то что толща окружающей ее воды куда-то исчезла и теперь Лена вполне четко видела людей вокруг и слышала их голоса, в голове у нее все еще плескался некоторый кисель. Мутный и вязкий. Так, надо сосредоточиться и думать о чем-нибудь полезном! Таком, что может пригодиться следствию. Она же несколько раз в мыслях возвращалась к чему-то важному, вот и надо вспомнить, что именно это было.
Сосредоточиться не получилось, потому что к ней подошла Екатерина Кисловская. Лицо женщины было бледным.
– Какой ужас! – сказала она и прижала к вискам тонкие длинные пальцы. – Кто бы мог подумать, что наш с Леней дом станет местом преступления? Я не знаю, как теперь здесь жить. Ведь этот негодяй может в любой момент вернуться. И вообще, я не понимаю, как они оказались здесь. Я имею в виду Горелова и вашего мужа.
– Вадим пошел к вам поговорить с Леонидом. Вы с ним не встретились? – спросила Лена.
– Нет, нас же не было дома, – с легким возмущением ответила Кисловская. – Мы же вернулись на ваших глазах.
– Да, но я не знаю, когда вы покинули дом, – резонно заметила Лена. – Вас могло не быть два часа или пятнадцать минут.
– Мы уехали больше двух часов назад. Леня вернулся от Киреевой весь взвинченный. Он очень огорчился. И из-за того, что Татьяна отдала серебряную посуду на экспертизу не ему, и из-за того, что ему показалось, что ваш муж считает его причастным к преступлениям.
– А он, разумеется, непричастен? – Лена усмехнулась.
– Разумеется, нет. Мой муж – честнейший человек. Он не может быть… убийцей.
Голос ее дрогнул.
– Почему вашему мужу так важно получить все эти сервизы и столовое серебро себе? – спросила Лена. – Он знал о наследстве Токменевых? Слышал об этом раньше?
– Что? Нет. Никогда. Это действительно просто совпадение, что Леня услышал о том, что дом по соседству выставлен на продажу.
