Отдала сумочку Сиенне, а гребень – Исте, которая тут же положила его в карман.
Госпожа Атли по одной переложила в мою ладонь монеты, считая вслух. А я наслаждалась новым ощущением. Они были прохладными и тяжёленькими. А ещё давали уверенность, что всё получится.
Как только Руэла расплатилась, она попрощалась и вышла из лавки. Её дочь уже умчалась на улицу, беспрестанно любуясь новой сумочкой.
А я сжимала монеты в кулаке, чувствуя, как они нагреваются от моего тепла.
– Барышня, – неслышно подошедшая Иста встала рядом. – Давайте я деньги-то в карман уберу. Целее будут.
Только тут я поняла, что отдала свою сумочку, и монеты мне теперь некуда сложить. Протянула их Исте, прошептав:
– Смотри, не потеряй!
Она обиженно глянула на меня. Мол, напраслину наводите, барышня, эту добычу я ни за что не упущу!
– Всего доброго, – обернулась я к Рамиссе, собираясь покинуть лавку.
Обретённое богатство жгло карман. Пусть и нянькин. Но деньги у нас теперь были, нужно решить, на что их потратим. Список необходимого был длинным.
– Подождите! – хозяйка лавки преградила мне путь.
Я приподняла бровь в ожидании. Подумала, что она начнёт уговаривать, чтобы я всё-таки купила шляпу.
Однако Рамиссе удалось меня удивить.
– У вас есть ещё такие сумочки?
– Нет, только одну сделала, – я пока не понимала, куда она клонит, и начала объяснять. – Это небыстрый процесс. Пока лак высохнет, клей застынет. Да и саму сумочку ещё сшить надо…
– Но вы можете сделать ещё несколько? Допустим, пять для начала.
– Для начала чего? – кажется, до меня начало доходить. Но поверить в свою догадку было очень сложно. У меня даже ладони вспотели.
– Для начала сотрудничества, – Рамисса заметила, как загорелись мои глаза в предвкушении скорой прибыли, и слегка охладила меня: – Только не рассчитывайте, что я буду платить по пять золотых за каждую сумочку.
– А сколько вы собираетесь платить?
Несомненно, хозяйка шляпной лавки почуяла выгоду. Ведь она тоже видела, как легко госпожа Атли рассталась с золотыми монетами. А значит, уже подсчитывала будущий доход.
– Допустим… – она сделала вид, что задумалась или занялась расчетами, а потом выдала: – Пять серебряных.
Я опешила. Думала, она предложит хотя бы три, но половина золотого – это было похоже на наглый грабёж.
– Четыре золотых и пять серебряных, – внесла я своё контрпредложение.
И удивилась, разгорающемуся внутри азарту. Прежде я совсем не умела и не любила торговаться.
– Один золотой, – Рамисса тоже включилась в игру.