При входе девица бросила свою сумочку на пол и кинулась к тем, что висели на стене и лежали на полках.
– Рамисса, – девица экзальтированно всплеснула руками, сложив их перед собой в молитвенном жесте, – ты должна спасти меня! Этот глупый извозчик испортил своим дурацким экипажем мою сумочку. Она зацепилась за гвоздь! Гвоздь! Ты представляешь?! Как я теперь покажусь у Лодины. Нет, это решительно невозможно!
Девушка тяжело задышала, а затем всхлипнула, будто собиралась расплакаться. И хозяйка лавки поспешила к ней.
А я отошла на пару шагов, чтобы удобнее было наблюдать представление.
– Не плачьте, госпожа Атли. Сейчас я вам подберу новую сумочку, и вы будете блистать в гостях у госпожи Вигери.
Приступить к выбору они не успели. Дверь снова открылась. На этот раз медленно и всего на четверть. Колокольчик лишь тихонько динькнул. А в образовавшуюся щель заглянула женщина. Увидев девицу, она облегчённо выдохнула и вошла в лавку.
– Добрый день, госпожа Атли, – Рамисса поспешила к ней, по пути кланяясь.
– Здравствуй, милая Рамисса, – женщина тоже двинулась ей навстречу. – Помоги моей Сиенне. Её сумочка порвалась, а нас уже ждут у Вигери.
– Лодина пригласила на свои именины весь цвет Холмов и окрестных поместий, – похвасталась девушка.
Меня ни одна из них не узнала. Но при этих словах первоначальное облегчение сменилось досадой. Еженика в цвет окрестных поместий явно не входила.
Рамисса отвлеклась на более выгодных клиентов, которые точно что-то купят. Меня она уже списала со счетов. Поэтому я повесила шляпу обратно на подставку и уже повернулась к Исте, чтобы сообщить, что нам пора.
– Нет! – вдруг заявила Сиенна. – Мне ничего из этого не нравится. Я хочу красивую сумочку. Вот как у этой барышни…
После этих слов воцарилась тишина. И я поняла, что все трое смотрят на меня. Точнее на сумочку у меня на запястье.
Сиена смотрела со слезами на глазах. Её мать словно бы уже просчитывала варианты действий. И только Рамисса глядела расстроено – всё же у неё ничего не купят.
– Добрый день, – вдруг обратилась ко мне дама. – Меня зовут Руэла Атли, а это моя дочь – Сиенна.
– Очень приятно. Меня зовут… – я слегка замешкалась, впервые называя новое имя: – Еженика.
Несмотря на то, что я уже даже немного смирилась с новой жизнью, из собственных уст это имя прозвучало слишком неожиданно. Я даже забыла назвать фамилию.
Впрочем, госпожу Атли это не смутило. Напротив, она будто даже обрадовалась.