В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Пили в основном сидр, к квасу отнеслись очень сдержанно, особенно когда услышали, что делается он из ржаного хлеба – Фэйднесс так и вовсе позеленел и аккуратно кружку отставил.
Вскоре Иннис домой уехала, сославшись на усталость, а часть каэров увлеклись обсуждением всяких охотничьих тонкостей с Кэлом и лесничим; я же показывала Бринмору и Фэйднессу аптекарский сад, стрекотала о важности выращивания лекарственных растений, и заметки о растениях сыпались из меня, как зерно из прохудившегося мешка.
— Пощадите, Астрид, — не выдержал Фэйднесс, — я впечатлен вашими знаниями, но для меня все сказанное вами смешалось в кучу.
— Извините, — выдохнула я счастливо. — Просто мне ужасно нравится заниматься этим. Хочу приносить людям пользу и иметь лучший арсенал средств для лечения.
— Вижу, что вы прочитали ту аптекарскую книгу, что я вам дал, — улыбнулся Бринмор.
— Конечно, и я храню ее как сокровище! Но и свою пишу. То есть мы с братом Кэоланом и Иннис… баронетессой Мур, которую вы имели удовольствие видеть сегодня, вместе делаем записи.
— Вы пишите книгу? — поразился Фэйднесс, его янтарные глазищи распахнулись, отчего мужчина внешне сразу словно бы помолодел.
— Да, хотите, покажу?
Они захотели. Фэйднесс, правда, всего лишь полистал, затем ему стало скучно, и он улизнул, а мы с Бринмором остались одни. Граф долго изучал наши записи и некоторые места читал особо внимательно, то качая головой, то хмурясь с сосредоточенным видом.
— Астрид, — вымолвил он, — ваши заметки в чем-то скандальны, но во многом очень разумны.
— Вас удивляет, что я способна на что-то разумное?
Он улыбнулся и произнес:
— Учитывая, что вы подвергаете себя такой опасности в лесу, есть сомнения…
— Я просто смелая, — заявила я.
— Раньше я думал, что рано поседею из-за своей сестры, но теперь уверен, что вы доведете меня раньше, — нежно сказал граф.
— Почему тогда вы произносите это так одобрительно?
— Потому что в вас, несмотря ни на что, мне все хочется одобрить, баронесса Лорье.
— Квас, между прочим, очень полезен для пищеварения. А как вам жареный хвост бобра?
Лицо каэра вытянулось. Надеюсь, он это переживет!
***"
"Родовитые гости уехали к вечеру, и с одним из них мы договорились совершить завтра утром прогулку верхом. Проводив каэров, я медленно пошла к дому, чувствуя себя так, словно не по земле ступаю, а по облакам.
