В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
— Когда ты только успела провернуть такое?
— Росс сделал мне предложение в Тулахе, — сообщила я.
— Ну-ка, дай руку, — потребовала Инесс и шагнула ко мне; нащупав мою руку, она нашла кольцо и, словно обжегшись, отпрянула. — Так это правда! Вы помолвлены!
Сложно было понять по реакции каэрины, рада она или возмущена. Я спросила прямо:
— Что скажешь?"
"— Я просто в бешенстве, вы все от меня скрыли, провернули такое скандальное дело втихую!
— Но ведь это ты первой сказала мне, как мы с Россом дышим в присутствии друг друга, — напомнила я.
— Естественно, я заметила сразу, — согласилась Инесс и, судя по тому, как изменилось выражение ее лица, начала остывать. — Но я не думала, что все кончится так и произойдет настолько быстро. Это даже неприлично. Об этом будут говорить все – уже говорят. Ты затмила меня, а ведь сегодня мой праздник, — добавила она обиженно.
— Разве тебя возможно затмить?
— Ах, перестань, вы все горазды болтать, какая я невероятная, а сами считаете иначе, — нахмурилась она.
Я помедлила, глядя, как каэрина требовательно вытягивает руку. Несколько часов назад за руку я вела и ее мать, и в этом есть что-то знаковое… Я взяла девушку за руку и подвела к кровати. Присев на нее, Инесс провела ладонями по гладкому покрывалу и протянула:
— Эту комнату планировала занять мама, но потом передумала из-за шума с улицы. И для меня здесь слишком шумно.
Комната действительно роскошно обставлена, и гораздо больше той комнаты, где меня устроили в этом доме в прошлый мой приезд. Но богатство этого убранства слишком мрачное, тяжеловесное, чуть ли не зловещее – мебель стара, с приличным налетом истории, а со шпалер на стенах глядят жутковатые животные…
— Мне больше по нраву свет и простор, — ответила я.
— Ты еще и недовольна!
— Как я могу быть недовольна? Я настолько счастлива, что мне даже страшно, — призналась я.
— Еще бы… графа отхватила.
— Нет, это он меня отхватил. Все шаги первым сделал он. И если бы хоть немного засомневался, я бы никогда не узнала, какой он, и насколько мне с ним хорошо, — произнесла я задумчиво.
— Мне не следует верить тебе, вертихвостке, пролезшей в высшее общество, но я, сказать по правде, рада, что его женой будешь ты, — сказала Инесс.
