В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
— Спойте, прошу вас.
Лучше бы на меня потолок упал, чем все это! Я и не подозревала, что могу впасть в оцепенение от простой просьбы спеть песню, да еще и смотрят все так… Сглотнув, я выдавила:
— Голоса правда нет…
— Благородный каэр, — раздался спасительный голос Иннис, и знахарка вышла вперед. — Как знахарка уверяю вас, что госпоже Астрид после недавней простуды еще долго придется пить смягчающие горло отвары. Она не в голосе нынче.
— Да, приболела, — поддакнула ей Лесли.
— Ах, какая печаль! — вздохнул менестрель и тронул струны лютни, которая отозвалась на его движение неправильным, но все равно нежным звучанием.
К счастью, дальше он завел новую песню, и от меня отстали. Изобразив кашель, я извинилась, вышла из-за стола и подалась к выходу из дома, в который набилось слишком много людей. Иннис последовала за мной, и мы вместе вышли во двор, где стало очень холодно, но и восхитительно свежо. И восхитительно малолюдно…
— Спасибо, — вымолвила я.
— Я заметила, что ты сама не своя, — ответила Иннис, тоже с удовольствием вдыхающая холодную свежесть ночи.
— Не будут, — усмехнулась я. — Но ничего больше я не получу. Сама же согласилась взять лишь треть за дом бабушки, и моя подпись стоит на грамоте.
— Ты хотела поскорее освободиться, и ты освободилась. Главное, что плохое кончилось."
"Да, все верно – плохое кончилось, и больше мне не нужно переживать о том, что с Тейгом будут проблемы.
— Правильно, вернись к ним, — произнесла Иннис. — Ты из всех нас единственная дочь рэнда, и хотя за душой у тебя ничего, они все равно говорят тебе «вы». Но, Астрид… не смотри на него так, — шепотом предупредила молодая женщина и покачала головой.
Значит, она заметила. А раз заметила она, заметили, наверное, и другие, как поплыла дурочка Астрид… И хуже всего, если заметил Фэйднесс.
— Не переживай, Иннис, — ответила я так же тихо. — Я отлично понимаю, что у меня слишком мало денег и слишком много жира для того, чтобы надеяться на благосклонность этого каэра.
