Автор
Ленинград, 1961 год. Сторож Сергеич мирно лежит в траурной рамке на столике в Эрмитаже, его сердце точным ударом было сломано. Перед глазами стеклянного Сергея — мир через призму паспортной фотографии, где он выглядит непринужтенно и цинично чистым.
Где взял бабки, чмо?
Короедов старался не смотреть в маленькие немигающие глазки — смертельные амбразуры, просто не мог в них смотреть. И поэтому уставился в стол.
— Получил, — сказал он тихо.
— От кого получил? Зарплату мусорам выдавали, что ли?
Витек захихикал. Короедов вытер под носом связанными у запястий руками и попытался объяснить:
— Это один из ваших… Не знаю, как его звать, не назвался… Мы договорились, что этой ночью я сигналку отключу, а он шапку Мономаха с витрины дернет… Ну а по факту, он меня обманул…
— Из каких это «из наших»? — поинтересовался горилла, развернулся к Хваленому, подозрительно глянул.
— Да ты че, Голован? — возмутился Хваленый. — Мои архары под веником сидят, они без моего согласия на такое дело в жизни не подпишутся!
Голован снова повернулся к Короедову.
— Шапка Мономаха, говоришь? Это такая… Мохнатая, типа корона? Иван Грозный типа, да?
Короедов утвердительно кивнул.
— И где эта шапка?
— У него, у этого… Он с ней ушел, сбежал. Обещал, что у него копия есть, а сам ушанку старую бросил… Мне теперь «вышка» светит!
— «Вышка»! — презрительно передразнил таксист Витек.
— Как выглядит этот фуфел? Сколько лет?
— С бородой такой. Крепкий, пижонистый. В очках дымчатых… А потом он все в маске был, лица не видел. Сказал, он лучший спец в Союзе по музейным кражам…
Бандиты переглянулись. Хваленый пожал плечами.
— Залетный кекс, что ли? — сказал он.
Голован насторожился.
— Лучший по музеям?
— У него еще перстень был на пальце, — вспомнил Короедов.
Лицо человека-гориллы мгновенно налилось краской, словно внутри у него лопнула какая-то артерия. Он схватил капитана за ворот кителя, поднял и встряхнул.
— Студент! Это Студент, да? Где эта сука?
— Сбежал, я ведь говорю… — пробормотал Короедов. — Он должен был в зале спрятаться и сидеть тихо, ждать, а он, наверное, свинтил как-то по-хитрому…
Голован еще разок тряхнул его и швырнул на скамейку.
— А ну давай, говори толком и по порядку.
Короедов, избегая смотреть Головану в глаза, принялся рассказывать. Толком и по порядку. Как познакомился, как отдал дубликаты от решетки полуподвала и электрощитовой. Как Студент вручил ему деньги и укрылся в санях. И как потом в витрине появилась ушанка, а Студент исчез. Когда он закончил, Голован посмотрел на Хваленого.
— Что думаешь?
— Думаю, он никуда не выходил, — сказал Хваленый.
