В романе "Успеть сказать люблю" мы попадаем в мир искренних чувств, смеха и слез. Яркая рыбачка Соня и драматичный Джой создают атмосферу череды трудностей и щемящей романтики. Здесь каждый главный момент — это как струна в гитаре, задевая сердце читающего.
— А ты помнишь, чтобы он на парад девушку приводил?
— Да было такое как-то вроде… — неуверенно протянул Семен Константинович. — Какая-то белобрысая мымра.
— Вот именно! — торжествующе воскликнула Мария Игнатьевна. — Мымра! Как ты выразился — белобрысая. А на эту девочку посмотри-ка внимательнее.
Семен Константинович исполнил просьбу жены и снова повернул голову в сторону младшего сына. В этот момент к Косте с Аней присоединилась Ксюша. И Константин теперь обнимал за плечи двух девушек и выглядел еще более довольным — собой и жизнью.
— Ну, проверим твою наблюдательность, — супруга капитана Драгина явно наслаждалась разговором. — Что можешь сказать?
— А с Ксюхой-то они похожи… Как сестры прямо.
— Молодец! — подбодрила Мария Игнатьевна мужа. — А больше Аня тебе никого не напоминает?
Капитан Драгин наклонил голову. Прищурил глаз. Подергал себя за ус, подкрутил его.
— По-моему волосы… в смысле убраны… то есть прическа у нее — ну точь-в-точь как у тебя была в молодости."
"— Угу, — улыбнулась Мария Игнатьевна.
— Слушай… — Семен Константинович наклонил теперь голову в другую сторону, внимательно разглядывая стоящее неподалеку трио. — Ну надо же… Так что же это, значит…
- Значит это, Сёма, только то, что вас, Драгиных, на один типаж женщин тянет. Прямо как магнитом. Вот и Костя свою, ему нужную, нашел.
— Ишь ты… — покачал головой Семен Константинович. — И что, как думаешь, Маша, когда таки на свадьбе будем гулять?
Мария Игнатьевна рассмеялась.
— А это от Костика зависит.
— Ну как обычно, как что плохое в сыновьях — так непременно от меня! — фыркнул капитан Драгин.
— Упрямство — это не всегда плохо, — вздохнула Мария Игнатьевна. — Но в делах сердечных — больше помеха.
* * *— Поверь мне, я спас тебя! И твои джинсы — от окончательного фиаско. После маминого обеда мы бы выкатились. Круглые, как два шара.
— То есть, ты считаешь, что я толстая… — Аня предупреждающе сузила глаза.
— Не начина-а-а-ай! — взмолился Константин. — У тебя идеальное тело. И лучше не рисковать, скармливая ему мамины эскалопы и пироги!
— Идеальное, говоришь… — протянула Аня. Поддернула выше подол платья, открывая красивые круглые загорелые колени.
— Так-так… — подбодрил девушку Константин, устраиваясь удобнее и облокачиваясь на руль.
Платье медленно доползло почти до верха бедра и там остановилось.
Какое-то время они смотрели.
